Решили действовать по классике — «пьяная подруга». Лере до кондиции ещё бухать и бухать (это видно невооружённым глазом, уж больно ровно ходит), а тащить Женю — тяжёлая, но выбирать не приходиться. Поправив макияж, девушки вышли в основной зал, игнорируя Дениса, что во всей красе вырос на пути у злосчастного закрытого поворота.
— И что это было? — растворилось в ненавязчивой мелодии клуба.
— Я думал, она мне пощёчину влепит, а не поцелует, — хмыкнул Даня, вспоминая недавний инцидент. — Сначала я хотел заставить её извиниться за школу и попросить у меня бандану, но солист — молодец, так интереснее.
— Как там она тебя назвала? «Педофил»? — скривился Ваня, до которого дошло, что друг не собирается отступать от Малышевой. Сегодня так точно.
— Упрямым Баранчиком, — поправил Петрович.
— И я права по сей день, — внезапно появившаяся Лера нежно улыбнулась. Сама плюхнулась на диванчик к историку и положила руку ему на бедро. На его довольную рожу мартовского кота после случки она пожелала не смотреть, куда больше ей нравилась ярко вспыхивающая злость в зелёных глазах бывшего. Денис пыхтел, отдёргивал руку блондиночки от себя и сверлил взглядом светящуюся счастьем Малышеву, что только удобнее располагалась в объятиях учителя. Она даже не сопротивлялась, когда её вовлекали в новый поцелуй, только мысленно благодарила Женю, что заказала виски-колу, и Вадима, что разбавил алкоголь только для цвета.
— Не много ли ты пьёшь? — мягко стерев с уголка губ капельку коктейля, спросил Даниил, затуманенным взглядом скользя по лицу девушки.
«Попался!» — подумала Жека, наблюдая за игрой подруги. Признаться честно, этот вечер обещал быть скучным. Ну да, парочка смельчаков точно бы попыталась к ней подкатить, но цербер-Малышева покусала бы их, так и не дав толком познакомиться. Выступающая группа не трогала Морозову ни одной нотой, а от алкоголя она быстро хмелела в отличие от некоторых. Её радостью на сегодняшний вечер мог стать только Вадимка, и то не факт. Но, видимо, удача на её стороне, ведь такой сериал в жизни не каждый может увидеть. Морозовой до боли в животике, до сводящих судорогой скул хотелось смеяться от всей ситуации в целом. Лерка и бывшего с нынешней девушкой встретила, и насолить ему умудрилась, и новые проблемы на свою попу нашла. Ванька так печально смотрел с вершины френдзоны, как Малышеву засасывает ненавистный ею историк — слёзы на глаза.
— Это, конечно, круто! — подытожила Женя, пялясь на концерт на соседнем диване.
Музыканты выступали ещё полчаса. Потом дважды выходили на бис. Последний раз, когда их вызывали, Лера чуть было голос не сорвала. Евгения во всю строила из себя пьяную, еле стоящую на ногах подругу. Вадим был этому очень удивлён — в её виске-коле градуса было ноль. Спросить о чуде опьянении бармен не успел, компания скрылась за табличкой «выход».
Летняя июльская ночь не дарила желаемую прохладу. Но дышать после душного зала было легче. Обеспокоенный Ваня вызвал девочкам такси. Даня порывался ехать с ними. Но вовремя кинутая Морозовой фраза, что ночевать девочки будут вместе, и им ни в коем случае нельзя перед мамой появиться в таком виде, отбила желание погеройствовать.
Седан тихо затормозил возле лавочки, куда усадили «пьяную» студентку. Лера с Женей заняли заднее сидение и, назвав адрес, скрылись в темноте города.
— Она тебе правда нравится? — выпустив сигаретный дым, поинтересовался Орлов.
— Ага, — выдохнул Даниил. — Ещё в школе не мог до конца понять: мне её задушить хочется или… — помолчал, подбирая приличное слово, — поцеловать. А после её выходки на подоконнике, — закусил указательный палец и покачал головой, — так бы отшлёпал, неделю бы на животе спала.
Откровения не закомплексованного друга в таком русле не было новостью для Вани. Он любил их слушать, особенно когда был женат и о других девочках мог только мечтать. Но сейчас Даня говорил о его Лерочке-припевочке, и это было мерзко, тошнотворно и неправильно.
— Не играй с ней, — Орлов хлопнул по плечу и чуть сжал его. — Обидишь — рожу…
— Набьёшь? Мне? — удивился Даниил, что не привык такое слышать от него.
— Она мне, как младшая сестра, — соврал Ваня и, достав очередную сигарету, пешком направился домой.
На улице была полночь. Суббота только обещала начаться с похмелья и сожаления, а, значит, можно будет сладко поспать, прежде чем решить уже вчерашние проблемы.
Рот закрой, муху поймаешь
Утро, что началось в двенадцать дня, Леру совсем не обрадовало, и на то были причины. Во-первых: внешний вид Жени, которую всё же укачало в такси и потом тошнило полночи, вызывал жалость; во-вторых: организм требовал зелёного чая, а память — подчистить записи о вчерашнем вечере. Конечно, попа-яблочко находила приключения на оба полушария, но такого с ней ещё не было. Вот убегать от злой собаки, спущенной на неё за ядовитые высказывания, — да. Мыть волосы в туалете ТЦ, потому что какая-то рыжая фифа вылила на них колу, — ставим галочку. Да даже стоять поздним вечером с ящиком ворованной клубники под гаражами — выполнено. Какими только неудачными свидания не бывали. Но зажигать с ненавистной вонючкой — нет. Не замечая «счастливого» лица подруги, Малышева выла в подушку: