Малиновое рабство
— Ой, мороз, мороз, не морозь меня... — напевала Евгения, глядя, как демонстративно Малышка переворачивала телефон экраном вниз.
— Хм, какой упрямый, — широко улыбнулась Лера. — Думает, что если я проигнорировала первых девять звонков, то на десятый отвечу.
— И сколько вы уже не виделись? — сощурилась Морозова, прикидывая много ли новостей пропустила из жизни подруги в связи с новым увлечением.
— Неделю! — гордо заявила та, продолжая глупо лыбится.
— И где ты всё это время была по его версии?
— У тебя на даче, — обводя маленькое помещение, девушка развела руки в стороны.
— И пофиг, что мы тут час как, — Евгения продолжала напирать, наивно пологая, что шатенка сообразит, к чему она клонит.
— Ага, — весело закивала Малышка, своим видом доказывая, что волну «Морозко-Fm» не словила.
— И нас сюда привёз сегодня утром... — Женя выделила голосом: — Ваня!
— Ага, — по-дурацки улыбнулась Лерка и выставила большой палец. — Вот такой мужик, отвечаю! Бросай своего алкоголика со стажем и хватай Ваньку. От сердца отрываю и благословляю! — картинно сняла слезу девушка и приложила ладонь к груди. — Хороший, милый, заботливый, умный, весёлый... — разглагольствовала она, не заморачиваясь, как действуют услышанные слова на мужчину.
— Вот тебя не смущает, что он может Баранчику рассказать? — вскипела Морозова, поражаясь спокойствию недоделанной актрисы.
— Не-а, — не выходя из образа, жестикулировала Валерия. — Он мой друг! Мы своих не бросаем! Мы своих не сдаём! — кричала она, поднимая кулак вверх, не обращая внимания, как острый красный ноготок крутился у виска Жени.
А Ваня, стоя на крыльце, курил и слушал. С каждой репликой Малышевой он всё больше понимал, что шанс ещё не упустил, а, возможно, только сейчас обрёл. Дача. Они одни. Пышногрудой хохотушке он в душу не запал, что радовало, а Лерке ухаживания Дани нафиг не сдались. Осталось только найти причину, чтобы задержаться тут подольше. Машина сломалась, например, или, ещё чего придумать. Главное, чтобы девочки его не выгнали.
Выкинув окурок, Орлов зашёл на летнюю кухню, что раньше называлась проще — сарай, и уже был готов врать, как Морозова подкинула идею.
— Пернатый, а малина у тя дома есть? А если найду? — вооружившись корзинками, двинулась на него девушка. Получив отрицательный мах головы в ответ, продолжила: — На! А то чё, домой возвращаться с пустыми руками будешь?
— Это что за странный малиновый гоп-стоп? — сощурившись, ответил Иван, подозрительно оглядывая хозяйку дачи.
— Это малиновое рабство! — упала на старую скрипучую кровать Малышева. — Мы против малинового рабства! Мы не рабы, рабы не мы! – кричала она во всё горло, подавляя смех.
— А малиновое варенье кто лопал ползимы? — стукнула лукошком подругу Жека. — Дуй собирать! — повернулась она к ухмыляющемуся мужчине и протянула ему вторую корзинку. — И ты тоже, Ванюшка.
Лерка, услышав ласковую форму имени друга, мысленно потёрла лапки. Вот бы действительно свести их! Орлов парень хороший, надёжный и при деньгах, судя по новой машине. Ему двадцать девять. Живёт сам. В разводе, в котором он, кстати, не виноват. Его любимая девочка-моделька укатила в Рим делать карьеру "вешалки", а он и не обиделся. Только год кутил, как хотел, и работал много. Последнее занятие и принесло ему возможность купить новый автомобиль и, вроде как, ремонт начать. Но не факт. Лера как обычно слишком быстро уснула на заднем сиденье и пропустила общение друзей. Они же особо и не болтали. Ваня всё посматривал в зеркало заднего вида на сопящую Малышку, а Жека, наблюдавшая за ним, всё больше убеждалась, что у парня к подруге проснулись не братские чувства.
— Отряд рабов к сбору готов! — отсалютовала Лера, переодевшись.
Орлову даже обидно стало, что вечно короткие шорты сменились на лёгкие льняные штаны, заправленные в носочки, но так кожу не обдерут колючки. Уж лучше пару часов не любоваться прелестью её фигуры, чем потом сжиматься сердцу при виде розовых царапин. А собирать было что. Отсюда и до обеда. Настоящие заросли ярких ягод захватили три сотки дачного двора и небольшую территорию напротив — другой сорт. Вот любимый вид низкорослой жёлтой малины Валерия и выбрала себе в качестве крепостного труда, а высокие кустики пусть Женя с Ваней обрывают. Им и по росту подходит, и пообщаться смогут, почти интимно, почти в романтической обстановке.