— Твою мать, крапива! Крапива! Крапива, твою мать! — выскочила из кустов Малышева, потирая икры. — Какого хрена мне достался участок с крапивой?
— Помнишь, — ехидно прищурила лисьи глазки Женя, — я обещала по голой попке твоей пройтись воспитанием? — засмеялась она загробным хохотом. — Месть!
— Дура ты, у меня на неё аллергия!
— Дура ты! — выделила местоимение Морозова. — У всех на неё аллергия. Боже мой, с кем я дружу?
— С такой же дурой, как ты. Коза! — ответила Лера и приготовилась мекать, как услышала Ваню за спиной.
— Что за детский сад?
— А вы, дедянька, собирайте ягодки молча, — показательно фыркнула Малышка. — А то на обед у вас одна малина и будет!
— Тогда я на диете, — кивнул Орлов.
— Тебе бы и не помешало, — указав на небольшой трудовой мозоль, хихикнула язвочка.
— На! — вернулась из дому Женя с ярким тюбиком мази. — Чуть-чуть на место повреждения. Она жирная, — поучала дочь медсестры, — и нефиг чего штаны закатывать было. В носочки! В носочки заправляй! — указывала на кеды Леры.
— Я так, как ботан выгляжу, — послушалась малиновая рабыня. — Ещё очки, — сложила их из пальцев и прижала к глазам, — и вообще секс-мечта заучки, — выпучила живот, сгорбилась и картинно почесала брюшко.
Возмущаясь и активно жестикулируя, Лера не заметила, что верная подруга всё сняла на видео, а Ваня душился со смеху, всё больше понимая, что не зря дал жене свободу.
— Ах ты тиктокер недоделанный! Ах ты блогер сисьскатый! — сокрушалась Малышка, пытаясь догнать Женю. Та резво запрыгнула в сарай и закрылась. Через окно показывала, что уже обрабатывает видео для сторис.
— Не смей, Морозко, снежинка тебе в задницу! Я на Вадима Кристину натравлю! Договорюсь с Пашей... — внезапно замедлилась Валерия Александровна. В голове только что вспыхнула гениальная идея: надо Кристинку-мальвинку с Баранчиком познакомить. — Жека, меня осенило!
— Тебя сейчас и смайликами засыпет! — коварно захихикала подруга, возвращая смартфон генератору тупых мыслей.
Малышева уставилась на фиолетовый чехол, перевела взгляд на довольную Евгению и поддёрнула губой в пренебрежении:
— Ты чё, смертная, с моего выложила?
— Нет, продублировала, — завизжала коварная хохотушка, быстро убегая к малине и прячась за Ваней.
Мужчина стал щитом меж ржущей Женей и показательно злющей Лерой. Спустя две минуты брани и игры в кошки-мышки вокруг живого столба, Орлов не выдержал и поднял Малышку на вытянутые руки, как делал в детстве. Ничего не изменилось: стоило оторвать ноги от земли, как её система давала сбой. Девушка замолкала на полуслове и переставала брыкаться, как котёнок, которого берут за холку, — полностью обезврежена, делай что хочешь. Серо-голубые глаза с мольбой смотрели на Ваню, губки выпятились, даже носик шмыгнул. Такая беззащитная и красивая, что хочется прижать к себе и погладить по голове.
— Научи меня этому фокусу! — нарушила момент Женя.
— Такое умеют только мастера, — деловито подметил Иван, опустив девушку. — А ты потяжелела, Лерка... — хотел подколоть подругу, но потерял задор, увидев её лицо, и замолчал на полуслове.
«Чем вы там занимаетесь, мечта ботана?» — высветилось на экране. Даниил Петрович, получив оповещение о выложенной сторис, как любой мужик, рассчитывал на иное: лицо красивое, ноги стройные, или что там девушки выкладывают, но точно не такое. Хотя, с другой стороны, обрадовался, что Лерка не хвастается фигуркой налево и направо, а свободно дурачится на камеру.
«Когда вернёшься?» — высветилось следом на заблокированном экране.
— Это не я потяжелела, Барабанщик, это ты дряхлым стал, — Лерка шлёпнула тыльной стороной ладошки по животику друга . — Всем за работу!
Изменения настроения местного клоуна каждый расцепил по-своему. Ваня задумался, что ему действительно надо в зал. Женя — что Лерыч что-то не договаривала. Она вроде как вспомнила своего двоюродного брата Пашку и его подругу, ту ещё штучку, но к чему это было, Морозко пропустила, увлёкшись фильтром для сторис.