Лёгкая обида на Леру оставила его возле хозяйки дачи. На кухне Орлов особым помощником не был, но лучше уж он, чем ничего. Оторвать Малышеву от мангала никто не мог.
— Можно на сковородку, — пожал плечами Даня, — но на костре вкуснее.
— Шампуры сверху. Протрёшь и отнесёшь Жар-птице, — с командирскими нотками ответила Женя.
— Слушаюсь и повинуюсь, — пародируя джина, поклонился Лермонтов.
Как только историк вышел из кухни, Орлов тяжело выдохнул и потянулся к сигарете. Вот не нравилось ему всё это. Чуял он не к добру происходящее. Не к его добру. Пока Дани не было на даче, Ванька только то и делал, что пытался показаться Лерке с лучшей стороны. Бутыли принести — так он, конечно, тут. Малину рвать, чтобы подольше задержаться, — есть, мэм! Встать в грёбанных пять утра, чтобы привести себя в вид человеческий и вовремя приехать к дому Лерочки, чтобы отвести её с подруженькой, которая ему нафиг не нужна, на дачу в срань-глухомать, куда ехать не хотелось от слова «совсем» — да, конечно, да, сейчас, сию минуту! А тут такая подстава — Лермонтов собственной персоной. Выспанный, счастливый, ещё и Лерочку-припевочку обнимает, словно она его девушка уже лет пять как.
С досадой выбросив бычок в подготовленную жестяную баночку, Ванька вернулся к работе. Он всё продолжал вздыхать своим мыслям, машинально нарезая лук. Евгения, напевая, колдовала над лавашем, изредка поглядывая на погрузившегося в раздумья мужчину. Ей было жалко его. Чисто по-человечески хотелось поддержать, но давать ложные надежды ей не свойственно. Прекрасно понимая, какой результат дадут слова, Женя сказала:
— Узнаю Лерку.
— В смысле? — оторвался от занятия Ваня.
— Прямом, — пожала плечами Морозова. — С Громовым также было. Сначала он за ней бегал, потом она за ним, а дальше любовь-морковь и все дела.
— Думаешь, Дан ей реально нравится? — погрустнел Иван.
— Громов на даче не был ни разу, — ушла от прямого ответа Женя. — Подай укроп.
Дело двигалось к вечеру. Первые голодные кровопийцы уже пищали над головами, выискивая жертву. Лера всматривалась в красные угли, пытаясь разгадать в них тайны будущего. Наслаждаясь спокойствием, она радовалась, что сейчас тут одна и у неё есть время придумать правдоподобную ложь. Послать ухажера всё же хотелось далеко и на все буквы, но с другой стороны, надо было это делать раньше, а не когда он уже приехал и поздоровался. Да и кто отвезёт его назад? Не пешком же идти. Последний автобус как раз уехал. Так бесчеловечно поступить с ним Малышка не могла. Дело тут вовсе не в воспитании или чувствах, просто что-то непонятное мешало открыть рот и выпустить с углекислым газом звуки, обрывающие надежду на новые встречи.
Отогнав угнетающие мысли, Лера сосредоточилась на мангале, что действовал на неё успокаивающе. Жар плавил картинку, лёгкий ветерок носил дым по всей округе. Сверчки завели свои песни, а комарики не кусали провонявшую дымом девушку.
Счастье длилось не долго. Даниил Петрович появился с шампурами и сосисками, всем видом намекая, что не уйдёт просто так.
— Помощь нужна? — хрипловато спросил он, рассматривая стройные ножки.
— Да! — ответила Лера и, насладившись секундой его радости, продолжила: — На кухне. Я тут сама! — и для убеждения помахала кочергой.
Её перекошенное злостью лицо выглядело очень мило, точно хомячок, который дуется, что ему не дали печеньку. Колкие глаза внимательно проследили за миской. Рядом с ней на стол опустилась пачка сигарет и жёлтая зажигалка. Чёрный смартфон выпустил мелодию любимой Леркиной группы и занял место у картонной упаковки. По волшебству из заднего кармана джинс появилось светлое нефильтрованное пиво. Малышева его очень любила, особенно под тарань или вяленое мясо, но и без них сойдёт. Во рту так и пересохло, когда баночка открылась с характерным звуком. Глазки жадно проследили за жестянкой, но гордость не позволила открыть рот. Ещё чего! Лерка просить не будет, пусть слюнки так и заполняют.
— Руки у тебя грязные, — кинул насмешливый взгляд на Малышку историк и, глотнув алкоголь снова, повернулся к шампурам. — А я свои вымыл. Сосисками займусь.
Лере его спокойный тон не нравился. Жопой чуяла что-то неладное. Имея немалый опыт общения с учителем, она прекрасно понимала, что за выходку ей достанется. Должно достаться. За безобидное яблочко он злился на ученицу больше месяца. Подумаешь, наколола сочный фрукт спиртом и в качестве примирительного подарка оставила на столе. Ну да, улыбалась ангелом и заверила, что всё осознала и больше не будет срывать дисциплину едкими комментариями и поправками из других книг. Да Лерка почти сама поверила в свои слова, так легко ей далось вранье, но очнулась, стоило выйти за двери и вспомнить двойку по тестовой работе и спорные варианты ответа.