— Идём за наш столик, — закинул руку на плечи сочинительнице Ваня, — и Не в жменьку бери, — обернулся и удивился, заметив у Жени два лонга. — Тебе уже можно пить?
— Пить, курить и заниматься сексом! — не стесняясь, громко заявила Малышка. — Начну с алкоголя! — добавила, выхватив бокал у подруги. — А твои друзья не будут против?
Ваня в непонимании свёл вместе брови, что мгновением раньше подпирали корни волос на лбу, демонстрируя степень офигевания от девичьего ответа. Ему понадобилось пару секунд, чтобы сообразить, о чём говорила Лерка, и ответить.
— А чего ему быть против?
— Ну тут столики рассчитаны на компании от четырёх человек, нас двое, — указала Валерия на себя и кокетку, что посылала бармену воздушный поцелуй «спасибо», не вникая в диалог. — Ты кому-то собираешься сменить билет с сидячего на наш?
— У нас как раз есть свободные места. У одного друга семейные дела и всё такое, второй слился из-за работы. Мир взрослых дядь он такой, — легонько подтолкнул Ваня, равнодушно пожавшую плечами Лерку. — Пошли! Будет весело!
— Веди! Оторвёмся по полной!
Перевелись рыцари на Руси
Столик на четверых был погружён в приятный полумрак. Раскинувшийся на диване молодой человек мирно выпускал табачный дым. Собственно наличие кого-то в тёмном углу только сигарета и выдавала, погасшую люстру-фонарь чинил официант. К тому же курящий был одет во всё чёрное, что только придавало ему таинственности.
Сидевший лениво повернул голову в сторону идущего друга в компании девиц. Разглядеть, кто же это с ним под ручку, помешал фотограф, что тут же ослепил трио вспышкой. Ну и ладно, пока они там позируют, можно спокойно рассмотреть неожиданных гостей. Серые глаза по привычке опустились вниз и начали скользить по стройным ножкам одной из спутниц. Угольные колготки в крупную сеточку обтягивали творения матушки-природы, добавляя пикантности образу девочки в кожаных шортах, к сожалению, приличной длины. Хмыкнув, мужчина затянулся и взглядом поднялся к рёбрам гармошкой, что торчали над высоким поясом. Сканирование фигурки замедлилось в районе лифчика, где опытный глаз прикидывал реальный размер, ведь худышки редко бывают с пышными формами, а топ-американка с воротником-стойкой полностью скрывал ключицы, подталкивая к мыслям о пуш-апе. Скучно, как и белая рубашка оверсайз поверх всего. Другое дело — приятная глазу аппетитная грудь в тёмно-синем кружевном боди, что прятались под чёрными брюками такой же модной посадки. Но ножки скрыты от ценителя — неинтересно.
— Даниил Петрович?! — переходя на удивлённый писк, не веря собственным глазам, спросила ошарашенная Лера.
В ответ молодой мужчина закашлялся дымом от неожиданности. Это она! Точно она! Вредная язва, что не раз препиралась с ним на уроках, кривлялась, а последняя её выходка до сих пор мучает учителя во снах, хоть прошло уже два месяца.
— Малышева! — утвердил Даниил Петрович Лермонтов и потянулся к алкоголю.
Сколько же печени она ему выедала своими кознями за сорок пять минут каторги. Сколько раз спорила по делу и без. Сколько раз он упрямо доказывал ей незнание материала на отлично, а она, нацепив отвратительную бесящую маску деланого равнодушия, медленно, но уверенно, до пара из учительских ушей, толковала обратное. Как вспомнишь, так в дрожь.
Познакомились они за неделю до учебного года. Всех одиннадцатиклассников созвали на добровольно-принудительный субботник в любимой школе, а-ля: «Уберёте сейчас, потом меньше пачкать будете». Ага, уже.
Малышева была вне себя от радости. Ей всегда хотелось, мечталось стоять на подоконнике старше ее в два раза и натирать окна газетой, чтобы без разводов и кругов было. «Ты же девочка, ты же будущая хозяйка», — сетовала главнокомандующая уборкой баба Стася и тыкала пальцем, где по её подслеповатому мнению была грязь. Валерия же, проклиная воспитание, мило кивала, в очередной раз прокручивая в голове брань по поводу и хозяйки, и субботника, и всего остального. Но вопреки желанию разбить окно к чёртовой матери, тихо полировала стекло напротив кабинета истории и наслаждалась прекрасным видом свободы, открывающийся с третьего этажа.
Замечтавшись о холодненьком безалкогольном мохито в трёхлитровой банке, что оставил ей двоюродный брат в холодильнике, Лера выпала из школьного мира. В мыслях она уже вышла из освежающего душа и уселась перед телеком в одних труселях и потягивала коктейль через цветастую трубочку. Валерия настолько ушла в себя, что не сразу услышала характерные строгие шаги, эхом разносившиеся по коридору. Осознав, кто идёт, она резко наклонилась за моющем средством — делать рабочий вид всё же надо.