— Ты моего «спасибо» хочешь?
Не дожидаясь ответа старшеклассница низко поклонилась, описывая рукой полукруг в воздухе. Самым милым голосом, на который только была способна, она выдавила заветное слово из семи букв и притворно улыбнулась.
— Воспитывать тебя надо! — фыркнул собеседник и покачал головой.
А Лера, не сбавляя оборотов взявшегося из ниоткуда невежества, развернулась, демонстративно хлопнула себя по попе, которую еле прикрывала джинсовая ткань шортиков, и пошла обратно в школу, гордо подняв средний палец. Во-первых — вещи остались в школе, во-вторых — кофейные зёрна всё же надо понюхать, а в-третьих — продолжать разговор с мужчиной, от которого в прямом смысле тошнило, чревато для здоровья.
Как же Валерия офигела, узнав, что «вонючка» — их новый историк. Брови минуты две упирались в корни волос, а глаза норовили выпрыгнуть из орбит и мячиками попрыгать по классу. Но услышанный аромат судьёй вынес вердикт, не забыв оглушающе стукнуть по макушке: это он! Даниил Петрович же гаденько улыбнулся и вызвал к доске. План мести: опрос с целью опозорить. Он-то не был в курсе, что Лерка хотела быть юристом, а поэтому нелюбимую историю зубрила до пара из ушей всё лето и до этого. Да и весь учебный год ей пришлось уделять предмету достаточно внимания, чтобы лишний раз не подставиться перед Лермонтовым и не подарить ему возможность упрекнуть в незнании материала.
На уроках они были как кошка с собакой. Историк всё задавал каверзные вопросы, Малышева на них отвечала, мысленно, а порой и в натуре, показывая преподавателю средний палец, правда, в спину. Симпатии, которую он вызвал у женской половины класса, Лера не разделяла. Быть может, виной был любимый парень, а может, духи, которые бесили каждый сорок пять минут с новой силой всё первое полугодие. Потом аромат сменился на нейтральный, но привычка язвить так глубоко засела в молодой головушке, что слова вылетали автоматом.
— Вот с первой встречи ты меня невзлюбила, — сказал учитель, подняв глаза на Малышеву, что в конце мая попала под раздачу завуча за длинный язык и удостоилась чести снова мыть окна на третьем этаже напротив кабинета нелюбимой истории.
Лера молча обернулась, всем видом показывая нежелание вести разговор с Даниилом Петровичем, и вернулась к натиранию стекла, кривляясь и бурча под нос ругательства в сторону мужчины. Тот лишь усмехнулся детскому поведению и зашёл в кабинет, оставив дверь открытой.
— Только не упади как в прошлый раз, — насмешливо крикнул он, усевшись за стол напротив девушки. — Ловить не буду!
Терпение стремительно приближалось к нулю. Вот-вот и самообладание, которым Лерка и так не блистала, сорвалось бы в пике, устроив в итоге настоящую катастрофу-скандал. Вступить в перебранку хотелось до чёртиков. Но нельзя. Надо держать себя в руках. Поэтому Малышева только позволила себе мысленно показать преподу фак и фирменно поддёргать верхней губой в пренебрежении. Игнор — мощное оружие против тупых нападок историка. У неё ещё будет шанс отыграться на его шкуре, надо только подождать. Прокрутив в голове возможные ответы, ученица усмехнулась и наклонилась за «Мистером Мускулом»: чем быстрее она тут справится, тем быстрее пойдёт домой.
— Люблю смотреть, как рабы пашут… — протянул грубоватый голос. Даниил Петрович, вертев ручку в руках, глаз не сводил с объекта «любви». — Вид на пятёрочку: Малышева и её будущая профессия. Страховочный трос нужен? — подколол, заметив, как старшеклассница ухватилась за ручку рамы.
Валерию передёрнуло. Мало того, что этот упрямый баран никак не хотел поставить ей заслуженный высший балл, так ещё и о падении напоминал. Их знакомство девушка, конечно, не забыла. Более того, оно въелось в память ядовитой картинкой. Каждый раз всплывая перед глазами, словно в наказание за грехи прошлой жизни, в нос бил вонючий тошнотворный аромат.
— Малышева, а приличнее одежды у вас не нашлось? — возмутилась завуч, рассматривая длинные голые ноги девушки. Дежавю! Снова джинсовые шорты, еле прикрывающие пятую точку, и белая прозрачная рубашка, под которой топ на тонких бретелях заменял лифчик.
— Нашлось бы, но зачем? — вскинула брови ученица.
— Чтобы выглядеть в школе согласно правилам, — ответила Елена Павловна, не заметив, как к ним подошёл историк с загадочной улыбкой на устах.