— А ему и так нравится, — с вызовом подметила Малышка, чувствуя, что ещё секунда его довольной рожи, и она точно сорвётся на мат. — Может, пятёрку мне заслуженную поставит без молитв и ползания на коленях.
— Лера… — захлопала ртом учительница, точно рыбка. — Т-ты…ты что себе позволяешь?
То ли день такой был, то ли рычаг стоп-крана был во владении личного чертёнка, то ли у ангелочка выходной, Валерию понесло:
— Знали бы вы, что он себя позволяет — выгнали бы со школы! — закивала головой ученица. — Даниил Петрович лично настаивал, чтобы окна мыла Надька из «Б» класса. Она же не как я в скучных шортах, Румянцева в юбочке пришла в клеточку, почти как из фантазий. Я честь подруги тут защищаю между прочим! — Малышева приложила на последних словах ладонь к сердцу и снова активно закивала. Дождалась-таки сладкой мести. — Педофил, — добавила одними губами, глядя прямо в серые глаза.
Елена Павловна обомлела. Она, конечно, знала, что девочка остра на язык, но это явно переходило все рамки интеллигентки. Радовало одно: Валерия — выпускница. На следующий учебный год она уже станет студенткой и трепать нервы будет кому-то другому, а не ей.
— Воды? — спросил у завуча Даниил Петрович, предлагая оставить старшеклассницу одну на подоконнике. Под согласный кивок сделал два шага вместе с женщиной, но обернулся и добавил еле слышно: — Плохая девочка!
В тон ему Лера хищно растянула губы, предвещая финальный аккорд за собой. Девушка выставила попу-яблочко и красиво шлёпнула себя, показательно закусив нижнюю губу. А под красноречивый хмык историка повторила, но менее звонко, чтобы Елену Павловну кондратий всё же не хватил.
Учитель и сам был не против отшлёпать негодницу. Сколько нервов она ему вымотала, сколько мозолила глаза своей равнодушной миной ванильного гопника, сколько подшучивала и кидала презренные взгляды в его сторону, когда отвечала на самые каверзные вопросы правильно и ёмко, никто и не догадывался. А пересдача реферата, на которой он принципиально никому не ставил отлично, заставила его добавлять валериану в виски, ибо Малышева, что пропустила основную сдачу по болезни, упрямо рвалась на Олимп, стоя на своём по колено в крови. Лера караулила Лермонтова у кабинета, нашла в соцсетях и писала, что хочет «пять». Обещания доставать самыми изощрёнными способами всё больше походили на угрозы, начиная раздражать адресата. Историк, не выдержав очередного натиска будучи под градусом, ответил, что оценку Валерия сможет заслужить только языком и губами. Он-то подумал о выступлении перед комиссией из другого города, но пошлость Леры придала словам иное значение. А дальше посыпались обвинения в педофилии и ответные объяснения, что у ни одного нормального мужчины на неё, плоскодонку, не встанет даже с помощью специальных таблеток. Там уже слово за словом и не понятно было: война это или флирт своеобразный.
Сейчас же эта чудо-язва стояла в клубе перед ним, с такой же недовольной рожей, в похожих коротких шортах и висела на плече его студенческого друга — Вани.
— Это же?.. — шепнула на ухо Женя, заметив реакцию подруги.
— Даньчик-упрямый баранчик, — кривляясь, промямлила Лера и, выхватив у девушки коктейль, щедро хлебнула, проигнорировав трубочку.
— Тот самый?! — начала хохотать Морозова, согнувшись пополам. — Я к Вадиму, тебя только чистый вискарь спасёт.
— Ага, ни крест, ни святая вода, — поддёргивая верхней губой в пренебрежении, продолжила Малышева, — не спасают от педофила-барана.
— Вот! Вот так вот она делала на уроках, — тыча указательным на бывшую ученицу, пожаловался Даниил. — Текилу! — окликнул он официанта и на пальцах показал количество шотов.
Не придав ситуации должного значения, что за цирк и все дела, Ваня подтолкнул стоящую монолитом Малышку к диванчику, чтобы та уселась. Но так получалось напротив Даниила Петровича, и она упрямо покачала головой. Пусть Женя там садит. Орлов, ухмыльнувшись детским вредностям, присел с историком, а Лера уставилась на сцену, где блонди допевала последнюю песню, посвящённую любимому.
Совсем скоро по залу прокатится волна восторженных криков. Звонкие аплодисменты зальют пространство предвкушением танцев утомляющих тело. Мелодия выбьет все посторонние мысли и взойдёт на трон внимания. Осталось ещё чуть-чуть. Последние минуты скрасят принесённые шоты и мирная обстановка за столиком.