Я не стала ее слушать дальше, потянув за собой дрожащую Тию дальше по коридору. Голос, пропитанный злостью и яростью, отдавался в коридоре еще очень долго. И судя по его громкости, о происшедшем знал весь замок.
Когда я вошла в просторную библиотеку, которая подарила мне желанную тишину и покой, Тиа рухнула на колени. Из-за пояса она достала маленький нож, протягивая мне и открывая шею, оттягивая ворот простого грубого платья.
Я отшатнулась, выпуская из рук эйки, непонимающе уставившись на свою служанку, которая явно чего-то ждала.
— Убей меня, Маи-йя. — Через минуту безмолвия всхлипнула Тиа. — Убей, я достойна смерти. Но я хочу, чтобы ты убила меня. Потому что та смерть, что будет ждать меня, страшнее. Прошу. Я заслуживаю смерти. Прояви снисхождение, Маи-йя, убей меня сама.
— Что за… бред. Немедленно убери это. И встань. Встань немедленно! — Вскричала я, хватая ее за плечи и дергая наверх. — Что за глупости… смерть, не говори чушь! Я не буду тебя убивать. И никто тебя не убьет!
Она покачала головой. Ее руки висели вдоль тела, пока она стояла передо мной, ссутулившись.
— Смерть уже занесла меня в свой список. В тот момент, когда я открыла свой рот. Но то, что она говорила… — Она все еще была в гневе. И ничуть не раскаивалась.
— Убивать за то, что ты вступилась за меня? Я еще не настолько обезумела.
— А смысл? Я сделала лишь хуже. Я предала тебя, Маи-йя.
— Бред, говорю!
— Маи-йя — маленький человек. Не знает, что значит коварство женщин мира Владыки. Женщин, которые принадлежат Владыке. Месть для них слаще патоки, Маи-йя. И… я приношу Маи-йе лишь беды.
— О, Тиа. Ты ведь сделала это для меня. И я благодарна…
— Никчемна. Проклята. Дрянь. Дрянь. — Она уже откровенно рвала на себе волосы.
И я ее еле успокоила, заставляя себя слушать.
— Ты сделала все верно. Кому не стоило распускать язык — так это той стерве. В конце концов, нужно помнить, кто положил начало этой войне. И вообще. Посмотри на крошку Анаджай. Малышка даже не думает сожалеть. — Кошечка умывалась, сидя на широком подоконнике, выглядя при этом очень довольной. — Девочка отвесила ей смачную пощечину и наслаждается жизнью. Потому что знает, что поступила правильно. Она знает, что та стерва это заслуживала. К тому же, это не могло продолжаться вечно. Когда-то это должно было произойти. Стерва давно напрашивалась.
Кажется, Тиа слабо улыбнулась. Очень-очень слабо, и все же это можно было назвать победой. Мне почти удалось ее убедить. Она молчала, хотя в прошлом бы уже металась, находясь в ужасе от моих вольных слов. Теперь она была со мной солидарна, а ее преданность и недавнее участие были лучшим подарком. Я здесь была не одна.
И все же, когда через пару часов я вернулась в свои покои, то обнаружила свой рояль безвозвратно искалеченным, варварски сожженным, превращенным в руины самым зверским образом.
Моя жизнь здесь превратилась в нечто похоже на… ад. Нет, конечно, все это звучит преувеличенно. К тому же не было ни огня, ни скрежета зубов.
Но мне теперь официально объявили войну. Уничтожив мой обожаемый рояль и кипу нот, эта Красная Стерва получила в моем лице врага. Хотя, мне иногда казалось, что она именно этого и добивалась. Ей нужно было как-то развлечься, так как все прошлые занятия досуга ей осточертели. Я была идеальным вариантом. Наверное, потому что меня здесь считали лишней все обитатели замка, за исключением некоторых лиц.
В общем, пока Райт прохлаждался на своей войне, у меня была своя. Через пару дней, когда в моей кровати оказалось с десяток ядовитых змей, я поняла, что эта война не на жизнь, а на смерть.
Вот только была одна загвоздка. Если у стервы была армия, то у меня нет.
И теперь мне всегда нужно было ожидать подвоха, я не могла спать и есть спокойно. Я не была защищена в этих стенах абсолютно.
Но ладно я. Действия стервы все еще были скрыты, она все делала через посредников, исподтишка, словно боялась быть пойманной за руку. Все же я была и оставалась неприкосновенной, в отличие от Тии.
Женщина в красном не была дурой, она прекрасно знала, чего я опасаюсь больше вреда собственному здоровью. Я боялась, что она доберется до Тии или же моей маленькой эйки. И опасения, они тоже имеют свойство сбываться.
— Я убью ее! — Никогда бы не подумала, что скажу это вслух.
Да, за всю жизнь у меня было полно поводов для ненависти. Но чтобы такой?!