Почему он не понял этого раньше? Разве это было не очевидно? Он ведь с первого взгляда на нее понял, что она иная Просто потому что она — его «та самая». Он заметил ее, потому что не мог не заметить.
Тупой мудак. Он все испортил.
Быстрее. Он должен исправить все как можно скорее.
Аарон ворвался в зал без стука, помпезных реверансов, прочих приветствий и ненужных извинений. Он знал, что его Владыка там, принимая очередной дар или кровавое подношение. Он, как языческое божество, разместился в своем троне, надменно смотря на гостей вокруг со своего возвышения.
Его желтый взгляд обратился к Аарону, когда мужчина прошел в двери. Точнее Владыка нарочито медленно перевел на него свой взгляд. И Аарону показалось в этот момент, что ублюдок что-то знает. Точнее, что он ожидал этого самого момента, предвкушал его, тешил себя мыслью что этот момент точно настанет. И теперь Райт собрался полностью насладиться этой минутой.
Когда Аарон уже стоял у трона великих предшественников Владыки, на этом скелете древнейшего дракона сидел мальчик десяти лет.
Пусть. Ему было плевать, кому объявить о том, что он забирает Шерри себе. Ребенку. Мужчине. Старику. Ему плевать в чье лицо это заявить, пусть оно будет младенчески гладким или же морщинисто старым.
— Она уходит со мной. — Произнес Аарон, становясь напротив. В его глазах была твердая решимость. Ярость, неистовство и полная готовность к кровопролитию носились в воздухе подобно невидимым демонам, внушая трепет и страх.
Все вокруг замерло. Пусть многие уже были достаточно пьяными и уставшими, чтобы свалиться под столы. Но некоторые все еще были в сознании, и теперь шокировано уставились на мужчину и мальчика на троне.
Малыш растянул свои губы в задорной детской улыбке, его смеющиеся глаза прищурились. Он покачал головой, смотря на мужчину перед собой.
— Нет, Владыка. Она уйдет со мной. Сегодня. Прямо сейчас.
Те немногие зрители, которые видели происходящее воочию, переглядывались, пытаясь убедиться в том, что это не пьяный бред.
— Нет. Она останется здесь.
Говорит. Владыка говорит с ним. При других обстоятельствах он бы грохнулся на колени от шока и неверия. Но не теперь. Кажется, этот сосунок только что намекнул на то, что хочет встать между ним и его женщиной.
Оружие. Чертово оружие…
Ничего. Если понадобиться он добьется своего голыми руками. Он обезумел достаточно, чтобы не просто желать смерти этого мальчика, а чтобы попытаться оказаться этой смертью, ее дланью, отправляя своего Владыку в самое сердце преисподней.
— Моя. Женщина. Идет. Со мной. — Оскалился Аарон, сжимая ладони в кулаки.
Мальчик даже не подал вида, что его как-то заботит этот будоражащий гнев мужчины напротив. И если те немногие, которые наблюдали за этой сценой, уже пятились к стене, он все так же расслабленно сидел на троне. Нет. Кажется, Райт просто наслаждался его гневом, упивался его беспомощностью.
— Что? Мне кажется, я ослышался? — Недоуменно пробормотал малыш, играя роль чистого детского недоумения. — Твоя женщина, раб? Помниться, с некоторых пор малышка Шерри принадлежит мне.
Аарон стиснул зубы до скрипа.
— И, мне кажется, или ты сейчас от меня что-то требуешь?
— Точно. Мою женщину. Верни мне ее. Владыка. — Прорычал он последнее слово.
— Бери любую, Аарон. Для тебя не жалко. В конце концов, ты показал себя как верный раб за все время, которое я тебя знаю. — Мальчик наклонился вперед. — Но больше не прикасайся к моей Шерри.
— Она предназначена мне. Она создана для меня! По Законам нашей Матери, я владею ей. По закону она моя.
— Закону? — Все изменилось в один момент. Вот он, маленький мальчик, наслаждающийся ярким представлением. А в следующее мгновение, он величественный, могущественный мужчина, который поднялся со своего трона, возвышаясь над рабом, который с размаху рухнул на колени. — Я — твой закон, раб. Ты владеешь ей? Неоспоримо. Но ты же сам отдал ее мне. Или ты это забыл? — Его громогласный, мощный голос выворачивал душу наизнанку, уничтожал и испепелял как адское инферно. — Может ты и владел ей, но то было раньше. То было давно. С некоторых пор ты, владеющий ей, передал все права владения мне. — Его рука хватает горло мужчины, придвигая того рывком к себе. — Ну как, Аарон? Что чувствуешь? Мысль о том, что отдал свою единственную, которая дана нам раз за всю нашу проклятую бесконечную жизнь, тебя будоражит? Ты наслаждаешься осознанием того, что отдал свою женщину, которую должен хранить и оберегать, как собственную душу, другому мужчине? Как шлюху. Как простую вещь. А все для чего? Чтобы вернуть себе силу. Свое место. Ты, чертов эгоист, ничего не смеешь требовать от меня. Ты получил, что хотел. Мы в расчете, не так ли? Все по-честному. Все по закону.