Жалость к Аарону почему-то внезапно накрыла меня. Я уже не думала над тем, что он мерзкий предатель, самовлюбленный эгоист. Я знала, что он сам наказал себя достойно. Что наказывает себя сейчас. Что будет наказывать вечность.
Блэквуд действительно пошел к Нему. Глупый мужчина настолько обезумел, что пошел что-то требовать у Райта. И тот ему отказал, естественно. Так и было прописано в его сюжете изначально. Отказал, но не убил. Потому что его страдания ему приятны.
— Зачем? — Переспросил мальчик. — Хм. Зачем. Он тоже задал этот вопрос. — Конечно, ведь это было логично. — Потому что он должен осознать полностью глупость своего поступка. — Месть во мне должна была торжествовать. Но вместо одобрения и согласия, я была полна бессильного гнева, недовольства и осуждения. — Он должен понять, что есть вещи, которым нет цены. Которые бесценны. — Когда Райт обернулся, веселье в его глазах горело с новой силой. Он был полон жизни и сил. — Ну а еще потому, что я так хочу.
Глава 36
Я мертв. Невольно удивляюсь тому, что еще хожу. Удивляюсь тому, что после очередной ночи в черном забвении я могу открывать глаза. Это словно происходит не со мной. Все делается инстинктивно. Это словно конвульсии уже мертвого тела. Встаю. Куда-то иду. Что-то делаю.
Мне нужно прийти в себя.
Я еще не собираюсь сдаваться.
Но пока я слишком разбит, чтобы что-то предпринимать.
Мне нужно увидеть ее. Она даст мне сил, которых мне не хватает. Он станет моей силой.
Что она подумала, когда проснулась одна? Я должен был быть рядом с ней. И сейчас я должен быть рядом. А вместо меня ее касается другой.
Чертов ублюдок, я УБЬЮ ТЕБЯ.
Хотя во всем произошедшем стоит винить лишь самого себя.
Я понял это. Боги, я все осознал. Отдайте мне ее.
Не понимаю, что происходит.
Так остро, так ярко чувствуется изменение. Что-то стало с воздухом? Я не могу дышать. Все валиться из рук. Я не могу думать нормально. Я не узнаю самого себя.
Мне нужно просто увидеть ее.
Хватит даже звука ее голоса. Просто мое имя, которое соскользнет с ее губ. Один этот звук должен отрезвить меня. Должен привести меня в чувство.
Я боюсь изменений, происходящих во мне. Я чувствую, как все меняется. Меняется мироздание, смещается его центр. Теперь это женщина. И меня тянет к ней. Я сам не замечаю за собой, как постоянно гляжу в ту сторону, где отделенная от меня расстоянием находиться она.
С другим, опять же.
Райт, ты жестокий сукин сын. Я ведь никогда ничего у тебя не просил.
И теперь уже никогда не попрошу. Мое лекарство — женщина. А еще твоя смерть
Смерти. Кровь. Смерти. Кровь.
Я стал тем, кем был до этого. Однако теперь во мне куда больше безумия. Куда больше одержимости и ярости. Я теперь стал опасен для всех. Не только для врагов.
Разыскиваем предателей. Ирония. Зайдите в мой подвал, и вы найдете самого главного. Навряд ли найдется кто-то, кто желает держать в руке вырванное сердце Владыки настолько же страстно, как этого желаю я.
Я — его инквизитор, мечтающий о его смерти.
Прошло три дня. Так мало? Невероятно много…
Что она сейчас делает? Что она думает обо мне? Ненавидит? Думает, что я бросил ее. Оставил. Может это к лучшему. Да, это определенно лучше того безумия, которое сейчас переживаю я. Потребность в ней — мука.
ШЕРРИ. ШЕДЕН. ШЕРРИДЕН.
Если бы я писал ей письмо, то оно бы выглядело как приглашение на похороны.
Шерри-детка, если скорбишь, то мы скорбим вместе с тобой. Мы — разум твоего чертового Блэквуда, а еще его долбаная суть, спешим сообщить тебе, что твой гребаный мужчина почил. Последние его дни проходили в жуткой агонии. Возрадуйся, он мучился достойно. Безумие окончательно одолело его, он был похож больше на червя, чем на мужчину рода черного волка. Мы вместе с тобой презираем его, но сожалеем о том, что он умер не на твоих глазах.
Не подходить к ней? Я приползу.