— Не думаю. К тому же я могу позвонить прямо сейчас и объяснить, что ты задержишься у меня. Или со мной.
— Мои друзья…
— Которых у тебя нет.
— Есть. Полно! Понятно?! И они… они знают, что я…
— У меня дома, да? Ты об этом каждому сказала? Надеюсь, они правильно записали адрес.
— Мой босс… — Наконец схватилась она, натыкаясь на стеклянную стену и вжимаясь в нее. — Она точно знает, что я должна вернуться до десяти в офис.
— Ну, во-первых, ее к тому времени уже не будет. А во-вторых… — Аарон с улыбкой кивнул на пакет в ее руках. — Тебе лучше заглянуть внутрь.
Странно, она не стала упираться, грубо разрывая бумагу и доставая листы…
— Билет… собрались в Бостон, мистер Блэквуд. — Истерический смешок сорвался с ее губ, когда она откинула билет в сторону. Еще какие-то бумаги. — Какого черта билет зарегистрирован на мое имя… — Она бросила лист туда же, куда и билет. — Уволь… увольнительная по собственному… желанию?! Я… мисс Бертран… прошу… старая стерва… Что?! — Она отбросила и этот лист в сторону, беря следующий, читая между строк. — Логан, я уезжаю в Бостон… не звони — это бесполезно, ты же понимаешь… Манхеттен мне наконец-то окончательно осточертел… не думаю, что… что… переживу нападки старой стервы. Все мысли в ее голове — бред Римского Папы… особенно эта пенка на кофе без сахара… — Она откинула и этот лист в сторону, замирая. — Это просто бред сумасшедшего. — Пролепетала она, поднимая свой взгляд, но не на него, а куда-то в сторону. В угол. — Это… просто чушь какая-то. Что… это…. черт вас дери?!
— Все что ты читала, эйки, разослано адресатам. Увольнительная твоему боссу — моей подчиненной. Письмо, его электронный вариант, я кинул, естественно, с твоего адреса, на мейл твоей подруге. Единственной. Как я понял, ты уже давно не общаешься с семьей. А билет в Бостон, как ты и сказала, зарегистрирован на твое имя. Если кто-то захочет проверить и убедиться, им будет не к чему придраться. Вот и все. Это называется у вас… сжечь мосты. Да?
— Да это же чушь! Никто не купится на это!
— Да неужели. — Хмыкнул мужчина. — Я изучал тебя всю неделю, эйки. Издалека. Незримо. Я наблюдал за тобой, запоминая все в тебе. Характер, повадки, твою манеру речи. Твои мысли… то как ты думаешь. Что сказать, с тобой это было труднее, чем с обычными людьми. Ты исключение из правил… потом объяснишь мне, почему же мысли твоего босса — бред папы Римского, хорошо? Мне казалось, понтифик — довольно уважаемый человек…
— Ты псих! — Вскричала девушка в итоге, озираясь по сторонам. Кажется, она действительно была в ужасе от него и всего того, что сейчас происходит. — Просто чокнутый. — Она обернулась к городу за окном, проорав: — Люди! Он сумасшедший! — Лишь веселит его. Ему хотелось смеяться сейчас больше чем когда-либо. — Он сумасшедший. — Прошептала она совсем тихо, после чего рванула в сторону, к стоящей на тумбе вазе. — Клянусь, эта вещица… династии Мин сейчас превратиться в историю, если ты немедленно не откроешь чертову дверь.
— Ну давай, девушка. — Подтолкнул ее Аарон с улыбкой. — Хочешь разбить — разбей. Но что-то мне подсказывает, что ты этого не сделаешь.
— Да и что же это «что-то»? Самовлюбленность или самоуверенность?
— Твоя любовь к древним вещам. К искусству. К тому, что создано людьми вообще.
Кажется, ублюдок не врал, когда говорил, что изучал ее. И это ее напугало еще сильнее, когда казалось — сильнее уже некуда.
Что это черт его дери?! У нее нет даже предположений. Кроме того, что этот парень совершенно свихнулся. Буйный псих! Маньяк! Убийца! Насильник!
Но почему именно она?! ведь желающих оказаться в этой клетке полно.
— Гореть тебе в аду. — Прошептала в ужасе Шер, обегая взглядом его апартаменты, ища те предметы, которые бы помогли ей в борьбе. Она так просто не сдастся — факт. Но так же факт — она не станет кидаться в него вазой династии Мин — это слишком расточительно. Ублюдок этого не достоин.
Кинувшись к его бару, который стоял поблизости, Шер начала со стопок и бокалов. А закончила бутылками. Она видела, как мелькают перед глазами этикетки с громкими названиями: Джонни Уокер, Ангел Вайцен Хель, Джек Дэниэлс, Гленморанджи…
И главное он не поймал ни одну! Дал всем разбиться, а когда бутылка была в опасной близости от него, мужчина просто делал шаг в сторону или небрежное движение головой, пропуская их все к стенам и полу, с которыми они встречались с грандиозным звоном.
Осколки стекла и разлитый элитный алкоголь везде. На стенах. На полу. На ковре. Осколки были даже на мебели… Сколько долларов сейчас было уничтожено, разбито и разлито по этому паркету? Они стекали по стенам и пропитывали ворс ковров. А этому мужчине было словно все равно. Точнее словно он только этого и добивался, следя за этим с какой-то странной улыбкой.