- Женщина... в твоем роду были знатные войны, не так ли? - Усмехнулся он в итоге, вытирая с лица кровь. Там, на его щеке, с правой стороны виднелся глубокий порез. Скорее всего, от бутылочных осколков. Да, все его руки были в таких же порезах. И ее тоже, что скрывать.
- Видимо в моем роду... женщины часто встречались с такими дикарями. - Бросила она, пытаясь отдышаться. Кажется, даже в таком отчаянном положении она не собиралась сдаться.
- О, тогда я прав - в твоем роду много дикой крови. - Вновь хохотнул он.
- Чего?! Ты себя переоцениваешь, Блэквуд! - Прошипела Шерри, продолжая звенеть своими кандалами. - Думаешь, что все от тебя без ума? Ты глубоко ошибаешься, чертов варвар! Ты... ты...
- Ну, скажи, давай. - Он тяжело вздохнул, прикрывая веки. - Говори, эйки. Это твое право. Завтра... завтра таких прав у тебя не будет.
- Чего?! Как тебя понимать, чертов Блэквуд?! Ну?! Ну говори?! - Она попыталась дотянуться до него ногой, чтобы еще раз хорошенько садануть. Но не смогла, а только сбила простыни.
- Ты теперь принадлежишь мне. С позиции сильнейшего я распоряжаюсь тобой. Я тобой владею .
У Шер просто дар речи пропал.
- Ч-что?! Ты чокнутый псих! Ты... мы что, в каменном веке? Мы в средневековье, по-твоему?
- Время не имеет значения, эйки. Так было и так будет всегда. Это закон природы, что создала тебя. Сильные мира сего - они владеют тем, что слабее. Тем, что ниже. Твоя свобода - твоя только до тех пор, пока ты можешь отстаивать ее. Я отобрал ее у тебя, и потому все твое - мое теперь. Все просто. Это даже не нужно понимать, эйки. Это нужно принять. - По его словам все было действительно элементарно. И от такой вот простой жизненной позиции у нее волосы встали дыбом.
- Ты болен, Блэквуд. Ты просто...
- Ты достойно сражалась, Шерриден. Я признаю это. - Он посмотрел на нее так, словно действительно признавал в ней это умение бороться до последнего. - Но ты не можешь отвергать то, что принадлежишь теперь мне. Ведь ты прикована к моей постели.
- Ненадолго, сукин ты сын. - Прошипела девушка, и, словно в подтверждение своих слов дернула цепи на себя.
- Ты может так говорить, если только есть мужчина, который заберет тебя. У тебя есть мужчина, Шерри-детка?
- Не называй меня деткой, сукин сын! И да, представь себе, есть! И он - боксер, потому совсем скоро набьет твою хитрую морду!
- Кажется, ты еще сама с ним не познакомилась. Будем ждать его вдвоем здесь... еще с пару недель. - Он слабо улыбнулся, после чего вновь отвернулся, прикрывая глаза.
- Что же ты задумал?! А? Что у тебя в голове, Блэквуд?! Зачем все это? Отвечай! Отвечай мне, чтоб тебя!
- Тише, Шерри-детка. Помолчи. - Пробормотал устало Аарон. - Или я займу твой рот. Знаешь как? Мне кое-что сейчас очень... очень мешает, благодаря тебе. И я чертовски хочу, чтобы это 'кое-что' оказалось между твоими губами. Ну, как тебе?
- Ты гребаный извращенец! - Выдохнула в ужасе Шерри.
- Я говорил про свою порванную рубашку, эйки. Но мне приятно, что ты думаешь о моем теле как об отличном кляпе для тебя.
Ее бросило в жар, а щеки, которые итак были алыми от борьбы, стали еще ярче.
- Ты задумалась об этом, девочка? - Промурлыкал мужчина, после чего тихо рассмеялся. - Прости, но я отдам тебя другому. Хотя признаюсь, я бы очень хотел оставить тебя себе. Но не в этот раз.
- Ч-что? - Как же жалко это прозвучало. Шерри уставилась на сидящего на полу мужчину широко распахнутыми глазами. - Другому... о чем ты, Блэквуд? О чем ты толкуешь?! Ты... грязное животное, собрался меня... продать?
- Не продать. Я не занимаюсь работорговлей. Это убого. - Он размял свои плечи. - Продавать - это удел низших. Я принесу тебя в дар, девочка. В дар своему Владыке. - У нее пропал голос. Она хотела закричать, зарыдать, хотя как-то на это отреагировать, но вместо этого застыла, слушая ужасные, дикие в своей простоте слова. - Но об этом позже, эйки. Я все скажу тебе. Но не сейчас. А завтра.
Завтра... все это звучало у него слишком многообещающе.
10
Заснуть? Ну что вы, какой там сон. Ведь сейчас мой мир терпел свой конец света. И да, от этого самого Блэквуда. Я знала... я словно всегда знала, что подходить к этому мужчине - верх неблагоразумия и глупости.