- Не вижу связи.
- Ты плохо смотришь. - Проговорил Блэквуд, начиная кидать на тарелку виноград. Отрывать ягоду от веточки и укладывать рядом с почищенными фруктами. - Посмотри. Ты... принадлежишь мне. Я, следовательно, должен смотреть за тобой. Ты должна выжить до назначенного дня, следовательно, мне нужно позаботиться об этом. Разве люди не так следят за своими питомцами?
- Ты псих. Конченый. - Не грубо, скорее как констатация факта. - Я не принадлежу тебе, Блэквуд. Это твоя самая жестокая ошибка.
- По всем законам природы ты принадлежишь мне, Шерри-детка.
Меня сейчас стошнит от слащавости этого его 'детка'.
- А по законам США - нет. И тебя бы упекли за решетку лет на... десять точно.
- Законы США, эйки, даже не нужно ставить рядом с законами природы. Не оскорбляй нашу великую мать. Вы люди - прах, пыль... ваши законы еще ниже и ничтожнее. А теперь скажи мне, что может быть ничтожнее пыли?
- На ум приходишь только ты со своим... - другому бы я сказала 'членом'. Но не Блэквуду. Он бы не понял. Точнее понял бы неправильно. - Законом!
Он как-то непонятно на меня посмотрел, скривив губы в ухмылке.
- Мой Закон велик, эйки. Он и твой закон. Вы все ему подчиняетесь. А теперь молчи. Не говори ничего. - Он придвинулся ближе, беря в руки дольку мандарина. По виду фрукт был невероятно сочным и сладким. Рот наполнился слюной, я уже представляла, как лакомство оказывается у меня во рту...
- Иди ты к черту, я не буду есть с рук. Ты ведь не такой идиот, чтобы думать, что я... - Чтоб тебя!
Но когда долька попала в рот, я уже забила на мужчину.
Это было райской едой, воистину. После дня на одном воздухе этот мандарин был просто пищей богов.
Я хотела еще, но... это означало покорится ему. И я не знала, что я хочу больше - есть или же еще поскандалить с Блэквудом.
- Отвяжи мо... - Он издевается!
Но, ладно, я спущу ему это с рук.
- Тише. Я же сказал, эйки. Ничего не говори.
- Да пошел...
А мне начинало уже это нравиться. А это яблоко... из Эдема, воистину.
- Я хочу ананас. - Само вырвалось. Ну просто... тело мое - мой предатель. - Я... целую вечность не ела ананас. - Пробормотала я, сделав еще хуже. - Он... вкусный... ананас... я...
- Ты получишь ананас. Но завтра. А теперь молчи, ладно? Я чертовски устал. - Выдохнул мужчина, протягивая ко мне тонко нарезанное яблоко.
Странное дело, возможно из-за усталости, но никак не из-за покорности, я молча ела предложенную пищу. Мне нужны силы, решила я, а значит отказываться от еды - глупо. Тем более я не была тем, кто легко переносит голодовку.
Блэквуд был напряжен и осторожен, что говорило лишь о том, что он никогда в прошлом не делал ничего даже отдаленно похожего. Похоже он действительно считал меня своим питомцем. Вот... с рук кормил, сукин сын.
Наверное, потому я в итоге не удержалась и хорошенькое его укусила. Мужчина отдернул руку, а я уже приготовилась к удару, который обожжет щеку. На самом деле я знала, что для мужчины ударить женщину - раз плюнуть. В конце концов, даже в высшем свете, где все выглядит волшебно и идеально, это происходит зачастую. Просто не у всех на виду... для людей состоятельных и денежных оскорбление - удар по гордости. Такие люди не переносят оскорблений даже хуже простых смертных. Я знаю это по собственному печальному обществу. Ладно еще получить оплеуху от матери... Хотя к чему я это. Не хотелось мне вспоминать еще и об этом... прошлое всегда приносило лишь боль. Я бы, наверное, хотела все это забыть, если б могла...
В общем-то, сейчас, в данную секунду, я ждала его удара.
- Ты кусаешь руку, которая кормит тебя, эйки. - Пробормотал мужчина, поднося добротно укушенный палец к своим губам. - Даже животные не делают этого...
- Подарил бы своему Владыке... овцу! - Рявкнула я. Мои силы ко мне начали постепенно возвращаться. - Или ему бы мешала... шерсть в зубах?
Он просто должен был меня ударить после такого. Я оскорбляю его повелителя. Его гордость и честь. А он?
- Да, эйки. У меня был такой выбор. И я выбрал тебя, потому что ты пахла лучше.
Я зашипела.
- А ты шутник, Блэквуд!
- Так же как и ты, эйки, так же как и ты. - Он ушел с кровати со слабой улыбкой уставшего ото всего человека.