Я улыбалась так же после тяжелой работы или учебы. Иногда, идя по людной улице, измученный, уставший ото всего и всех, не радующийся даже свету солнца, ты вспоминаешь что-то... приятное. Мелкое, но приятное... и это заставляет тебя так слабо улыбаться. Чуть грустно, но все же искренне.
Тоже было и с Блэквудом. И мне даже интересно стало, что же заставляет его так выглядеть.
12
Блэквуд под действием алкоголя - еще то зрелище, кроме шуток. Вообще, я так поняла, что в мире есть три вещи, на которые можно смотреть не отрываясь: на воду, на огонь и на выпившего Блэквуда. Это завораживает, удивляет и настораживает.
Он вел себя... странно, откровенно говоря.
Я видела многих людей, которые проходили испытание выпивкой и каждый проходил его по-разному. Для кого-то это было способом развлечься, для иных - толчком к смелому, даже временами отчаянному поступку, эдаким эликсиром храбрости. Для третьих - хороший виски был тем самым маслом, которое они подливали в очаг своей ненависти и злости.
Вот на меня, к примеру, алкоголь в любых дозах действовал как на ледяную стену пламя. Все мои уверенность и стойкость таяли, давая моим самым слабым и бесспорно худшим качествам полную свободу действий. Слезы, обычно, стояли в самом начале этой очереди. То есть, если человек хотел расстроить или разжалобить меня до слез, ему просто нужно было уговорить меня выпить.
А к чему я это..? Ах да!
Блэквуд... этот мужчина, который очевидно немного перебрал со своим солодовым скотчем, вел себя как ни один немного перебравший, видимый мною ранее.
Он был спокоен, как море во время штиля. И так же безучастен ко всему и отрешен, как языческое божество. В его глазах не было ничего кроме тихой печали и странной тоски. Ни ярости, ни злости, ни ненормально веселья, ни сумасшествия и одержимости... ничего из того, что обычно переполняло его. Не было той крайней степени напряженности и сосредоточенности.
Он был как дикое животное с хорошей дозой транквилизатора в крови. И, кажется, он ничуть не был против этого.
И мне казалось, что оскорби я его родину, семью, честь, правителя, и он спустит мне это с рук, не поведя при этом даже бровью. Он выглядел с этой своей непонятной слабой улыбкой как уставший от всего... человек.
Наверное, эта его маскировка под человека меня и напрягала.
Это великодушное кормление меня с рук. Или то, что он так легко простил причинение ему боли или оскорбление его власти. Обычно, собственная персона и вера - самые больные темы, поношение которых всенепременно карается. А он?
Конечно, для себя я решила, что он просто не хочет портить лицо своему... Дару.
(Не привыкла я отзываться о себе, как о вещи)
Блэквуд ходил по своему дуплексу, кажется, совершенно бесцельно. Просто слонялся, а я замечала его фигуру, маячащую на нижних этажах, только если натяну до предела свои цепи и наклонюсь, выглядывая за дверной проем. Никаких звуков шагов, опять же.
Что-то обдумывал походу, строил свои коварные планы. А меня, дуру последнюю, интересовал этот свежий шрам на его брови. Ну а еще душ...
- Блэквуд. - Решила позвать я. Пусть даже это будет слабостью, я не могла больше терпеть. - Эй!... наглый сукин сын. - Я сбавила голос до бормотания, не решаясь сейчас называть его настолько скверно. Он меня слишком пугал в таком состоянии.
- Что такое, эйки? - Он оказался поразительно быстро в моей 'келье'. - Я, конечно, слышал, что человеческие женщины тяжело переносят одиночество... что им необходимо мужское внимание. Но ведь прошло всего пятнадцать минут.
Промолчу, пожалуй. К тому же мои слова все равно не воспримут всерьез. Самоуверенность Блэквуда, наверное, ничто не поколеблет, а я - слабая и измученная - тем более.
- Мне нужно в душ, Блэквуд. - Ответила я как можно спокойнее. Все же это было просьбой.
- Что ж, согласен. Ты могла бы попроситься со мной, а то я не хочу снова мокнуть.
- Ч-что?! - Возмущению и недоумению моему не было предела.
- Ты же не думаешь, что я оставлю тебя там в одиночестве? - Кажется, он был собой доволен.
- Думаю. - Прямо ответила я. - Ты... зачем...
- Ты можешь навредить себе, эйки. Намерено. К тому же, если тебе опять приспичит поиграть в войну со мной... я сейчас на это не настроен, понимаешь?