- Это... просто сон.
- Я не вижу снов. - Неожиданно проговорил он. - Сны... у нас сны могут видеть лишь избранные. Кому дается власть над запретными знаниями. Знаниями сути непознанных вещей. Такие у нас называются отмеченные дланью Фортуны.
- Да уж... удача не то слово. - Фыркнула Шер, не понятно почему слабо улыбаясь.
- Фортуна не богиня удачи, маленькая Шерри. - Его голос действовал так же, как и все его образ - вселял уверенность. Она чувствовала себя защищенной... рядом с убийцей. - Это вы люди, и ваши длинные языки привыкли искажать все, что когда-либо услышите. Вскользь.
Это было почти оскорбительно.
Он замолчал, а Шерри готова была уже просить его говорить. Что угодно. Все что от него требовалось - слова. Пусть даже это будет бессмысленной чушью.
- И что же это?
Кажется, мужчина был удивлен. Его глаза, устремленные во тьму, метнулись к ней.
- Она наша Великая мать. - Произнес Блэквуд этим своим удивительным голосом, который звучал еще более удивительно в темноте. - Потому что она - предопределение и неизбежность. Она то, что будет и, то, что было. Она не являет удачу. Она может карать так же щедро, как и одаривать. И ее милость довольно трудно заслужить.
- Ты, видимо, очень любим ею. - Хмыкнула девушка, плотнее кутаясь в мягкое тепло одеяла.
- Кого любят сильнее остальных, наказывают тоже сильнее остальных, тебе стоит это запомнить.
Он говорил странно... странно для жестокого амбала и дикаря. Но ей не хотелось думать об этом сейчас. Ни о чем, если честно. Только звук его голоса в темноте. А завтра... завтра она вернет себе свою стойкость и колкость. Но только со светом солнца. Перед тьмой она была бессильна.
- Если верить тебе... я тоже хожу в ее любимчиках. - Усмехнулась горько Шер.
- Значит, ты должна принять ее наказание с послушностью верного любящего ребенка. Чтобы потом она одарила тебя за твою преданность.
Шерри уже приготовилась сказать, что все что ее ждет - пожизненный плен, если исходить из его планов на ее будущее, а это нельзя называть даром Фортуны. Однако вместо этого она пробормотала:
- Ты не видишь снов?
- Нет.
- Но ты же спишь?
- Отдых нужен мне. А теперь особенно.
- Иногда мне тоже хочется не видеть сны... - Проговорила девушка, чувствуя себя пятилетним ребенком. Кошмары. Боязнь темноты. А теперь вот эти разговоры. - В них прошлое. И страхи. Иногда мне кажется, что они ни к чему.
- Но ведь есть и другие ночи. Где нет страхов и прошлого.
- Это бывает... редко. - Девушка поежилась. - Может... включишь свет, а? Темнота... она... страх детства. Глупо, конечно, но...
- Тебе нужно привыкнуть к ней. Тебе нужно ее понять. - Проговорил мужчина, не собираясь выполнять ее просьбу. - Она мать сущего, эйки. Все пришло из тьмы. Она была в начале создания всего, и она будет в конце. Есть только темнота, эйки. И тишина. А все остальное - побочно. Люди рыдают, когда выходят из тьмы, не так ли? Рождение сопровождается плачем. И ты тоже не хотела покидать тьму. Потому что она роднее и ближе света. Почувствуй это. - Он протянул руку вперед, медленно сжимая кулак. Шерри недоуменно посмотрела на его ладонь, которую он так же медленно разжал. - Она неуловима. И она всегда с тобой.
- И все же это не повод ее любить.
- Повод. От нее все пошло. - Блэквуд вновь посмотрел на девушку. - Но почему ты боишься ее?
- Она... это... с детства. Страшно... ну... неизвестность. Я не могу видеть сквозь нее. Темнота может скрывать в себе... много всего плохого и... злого.
- И кого же ты боишься в этой темноте? - Он, кажется, смеялся над ней.
- Никого. Все. Можешь идти. - Девушка отвернулась, тем самым еще больше напоминая ребенка.
- Закрой глаза, эйки. И скажи мне, что ты видишь.
- Ничего. - Буркнула она.
- Значит, проблема решена. - Усмехнулся мужчина, поднимаясь с кровати.
И это движение заставило Шерри обернуться, зацепиться взглядом за мужскую фигуру и недовольно проводить ее до порога. Неохотно она призналась, что оставаться одной было не так предпочтительно, как если бы с кем-нибудь. К сожалению, у нее не было выбора совершенно.