Когда ее пальцы нашли маленький язычок молнии, Аарон вздрогнул. Она лишь мимолетно коснулась его там... но какой это имело эффект.
- Ну же... сейчас... прошу...
У него не было сил оторваться от ее сладкого рта даже для того чтобы избавиться от единственной преграды между их телами.
- Шерри... сними их. Давай, девочка. - Прорычал он в ее губы, оттягивая ее голову назад, заставляя шею выгнуться. - Расстегни. Я хочу быть в тебе.
Его слова она встретила довольным стоном, прежде чем ее рот вновь был грубо заткнут чужими губами.
Ее руки лихорадочно убирали ненужную ткань, освобождая его. Но эта грубая материя причиняла неудобства. И не только ей. Ткань не нужна была здесь. Только их тела. Ничего лишнего. Потому Аарон с проклятьем, как можно скорее избавился от последней детали своей одежды, откидывая ее в сторону. А после этого он накрыл девушку своим телом, собирая подол маленького соблазнительного сарафанчика выше. До груди, прикасаясь своим напряженным, до боли возбужденным естеством к ее мягкой влажной плоти. Она вскрикнула, подаваясь вперед. Боги, как она жаждала его в этот момент. Она была великолепна и несравненна в своем желании.
И сейчас, находясь меж ее бедер, предвкушая тот сладкий момент, когда заполнит ее тело собой, когда станет частью ее, единым целым, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. И все же... будь все проклято, но ему нужно было ее слово. Одно чертово слово, без которого не обойтись.
Хотя тут и без слов все было ясно.
- Шерри, скажи это. Скажи. - Шептал он, срываясь на рычание, пока покрывал ее лицо нетерпеливыми поцелуями, скользя по ее плоти своим возбуждением. - Мне нужно быть в тебе. Одно слово... произнеси его.
Нужно. Он нуждался в этом так же, как и в следующем вздохе. И он ждал, опьяненный и жаждущий, не понимая причину ее молчания.
А потом раздался этот щелкающий звук. Холод металла сомкнулся на его запястье, а он как последний идиот не понимал происходящего до последнего.
Пока не получил удар по самому болезненному месту, которое только можно представить у мужчины.
Она была чертовски сильна. И, кажется, он даже успел просмотреть всю свою жизнь, которая пронеслась в один миг перед глазами. Среди боли он почувствовал, как женщина выбивается из-под его тела. И в этот момент, наплевав на боль, он захотел остановить ее. Вернуть, наказать, взять...
Но ткань ее соблазнительного сарафанчика осталась в его руке. Женщина так ловко из него вывернулась, отбегая в сторону. И тогда он дернулся по направлению к ней, тут же остановленный резкой болью в запястье, которое что-то удерживало.
Аарон быстро перевел взгляд на изголовье кровати, к которому были прикованы наручники. К которому теперь был прикован он.
***
Господь, пастырь мой...
Я прижималась к стене, сидя на полу, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя и не имея такой возможности. Я умирала сейчас. Я гибла. Меня убивали собственные желания, меня предавало собственное тело, стремясь к этому мужчине. Все что я хотела сейчас не свободы, а его. Только его. Как можно ближе. Мысль об отдалении от него была смерти подобна.
Я... горжусь собой. Боже, я сделала это. Я это сделала.
Закрыв ладонями пылающее лицо я пыталась успокоить дыхание, которые с шумом вылетало из губ. А еще сердце, которое грозило вырваться из клетки ребер свободной птицей.
И я могла твердо сказать в данную секунду, что это было самой трудной задачей, которую мне приходилось решать.
Я была слишком возбуждена, чтобы мыслить здраво, чтобы обдумать свой следующий шаг, хотя теперь каждая секунда была на счету. Я хотела встать, но не могла. Я хотела уйти... хотя кому я лгу?!
Я себя ненавидела. А еще его... что же он сделал со мной? Это какая-то магия, да?! Я чуть не проиграла в игре, где сама же устанавливала правила. Я почти проиграла. И проиграла бы с удовольствием.
Что же меня остановило? Наверное, то же, что заставило уйти из семьи богатеньких родителей - безумие. Ведь остановиться в данный момент мог только сумасшедший.
В темноте раздавалось только наше тяжелое дыхание, которое мешало мне сосредоточиться. Этот звук лишь напоминал о том, что только что имело место.