- Ага. Мечтай, Блэквуд-безумец. Говорят, мечтать не вредно. Собственно, что тебе еще остается.
- Наслаждаться мыслью, что ты чертовски жалеешь, что я сейчас не в тебе. - Его сволочная прочная улыбка заставила поежиться.
- Единственное, о чем я жалею - об отсутствии фотоаппарата. Это был бы еще тот снимок, Блэквуд. Который бы я послала Лие. Сенсация. Ты бы красовался на первых полосах. - Когда я собрала некоторые из своих вещей в пакет (на первое время), то взяла ключи от машины и его карточку-пропуск. - Не скучай, чертов Блэквуд.
- До скорой встречи, эйки. - Отозвался он, и звучало у него это до дрожи убедительно. До дрожи страха на этот раз.
Выбравшись за пределы его чертовой квартиры, я готовая была кричать и танцевать от радости. Я твердо решила, что уехав отсюда далеко-далеко, я отмечу это дело так, как не отмечала даже свои дни рождения.
Теперь я была свободна абсолютно. Не знаю, сколько денег было у меня в карманах, но знаю точно, что все купюры в пачке были сотнями. Значит, я была не просто свободна, но и с кучей денег. И никаких цепей, сковывающих меня. И сейчас я имела в виду не только наручники Блэквуда. Сам того не зная этот мужчина освободил меня уже давно - тогда, когда послал увольнительную на работу, то дурацкое письмо Лие, а еще разобрался с моим арендодателем. Он разорвал все цепи, что держали меня здесь, в Манхеттене. Он сделал то, чего я бы не смогла, наверное, никогда.
А теперь я преодолела свое последнее препятствие - логово Блэквуда было за моей спиной. И я бежала от него прочь, я неслась в сторону лифта, нетерпеливо ожидая приезда кабины. А когда зашла внутрь, мне показалось, что все двигается неимоверно медленно.
Я торопилась убраться отсюда. Спешила насладиться свободой. Поразительно, но нужно было всего чуть меньше недели, чтобы я поняла, как ценна эта простая вещь в жизни каждого. Свобода.
Не ценя это в своей будничной жизни, теперь я наслаждалась каждым вдохом.
За моей спиной словно выросли крылья... хотя нет, я просто ничем не была обременена. Все что у меня было - машина, деньги и много-много свободных дней в моем теперь уже светлом будущем.
16
Эйдон смеялся. Мужик хохотал так, словно от смеха зависела вся его жизнь. Словно прекрати он ржать как мерин, и его существование оборвется.
А Аарон благосклонно разрешил ему наслаждаться этим приступом веселья. Возможно, потому что понимал, как редки у них вспышки эмоций. Смех, слезы, грусть, радость, - все это осталось в далеком прошлом. Так что такие моменты стоило ценить.
Хотя возможно, он не прерывал его по другой причине. Потому что сам понимал, как глупо и смешно выглядел тогда. На этой кровати, прикованный наручниками.
Уголок его губ дернулся, когда он посмотрел на ситуацию глазами своего друга, который хохотал без умолку уже верный час.
- Боги... ты бы себя видел... - Он опять залился смехом, словно сам не мог с собой справиться. - Эта женщина... еще та штучка. Я ее даже не знаю, а она уже смогла меня так повеселить. Как давно я не смеялся... как же давно... - Эйдон глубоко вздохнул, старясь сосредоточиться. Но потом его взгляд нашел Аарона, и мужчина вновь бессильно захохотал. - Как хорошо, что я нашел тебя первым...
Ну с этим можно поспорить.
Аарон спокойно сидел в кресле, ожидая того момента, когда его соратник и названый брат придет в себя. Но тот лишь покатывался со смеху, сбивчиво лепеча "ты бы себя видел" или "не могу больше" или "Боги, на всю жизнь запомню". И так далее и так далее...
- Давай, расскажи мне, приятель. Как так получилось? - Выдал быстро Эйдон, когда отдышался.
- Иди к черту, приятель. - В его манере ответил Аарон, проходя к бару, наливая себе и другу. - Не слова об этом больше, ясно?
- Ясно... ясно... - Он вновь усмехнулся, заливая пробивавшийся смех алкоголем. - Мне просто интересно и... не понятно. Неужели тело человека так слабо?
- Ты даже представить себе не можешь насколько. - Пробормотал Аарон, подразумевая человеческие потребности и силу человеческих желаний. Особенно мужских. Особенно тех, что касаются женщин.
- Не хочу даже представлять, дружище. Райт изобретателен, когда дело касается наказаний.