- Этого у него не отнимешь. - Согласился с усмешкой Аарон.
Помолчали.
- И что теперь?
Аарон кинул взгляд на своего беспокойного приятеля.
- Я пропустил три конференции. Нужно что-то с этим делать.
- Я про женщину. - Нахмурился Эйдон. - Ты ведь еще... не передумал? Церемония уже через девять дней... по-вашему времени.
Аарон молчал, смотря на дно своего стакана.
- Женщина... - Проговорил он тихо в итоге. - Хочу, чтобы она кое-что поняла. - Аарон сделал медленный глоток, кидая взгляд на вечерний город, за стеклянной стеной. - Как бы далеко от меня она не находилась, я все равно держу ее. Пока она этого не замечает, не знает этого. Пусть наслаждается своей свободой. В итоге она все равно поймет, что все это - иллюзия, которую я позволил ей построить.
***
Чертов мажор. Вот же проклятый богатенький ублюдок.
Ладно, машина у него была что надо. Но как же она привлекает внимание. Особенно, когда за рулем женщина в растянутой кофте мышиного цвета. Вся взлохмаченная, растерянная, с ошалелыми глазами беглянки, которая только что сыграла того самого Майкла Скофилда. В общем, долго кататься на Блэквудовском "вайпере" я не могла.
Так же я не могла машинку продать, дабы сразу себя не выдать или хуже... я ведь могла загреметь за кражу. И как бы сердце у меня не болело, я оставила это элитное корыто на стоянке около какого-то задрипаного супермаркета. Рядом с ним как раз была распродажа подержанного транспорта.
Моя романтическая натура распознала среди прочего ржавого металла Фольксваген Жук. Я была прямо как актриса из какой-нибудь дешевой мелодрамы. И машинка была мне под стать. И вот я бегу от жестокой судьбы на этой... рухляди. Хотя "рухлядь" тоже обладала некоторыми качествами, помимо собственной непримечательности. Старушка была довольно очаровательной, словно чужое радостное воспоминание поросяче-розового цвета.
А как мне ее расхваливал продавец... Заливался соловьем, хотя я уже раз сто сказала, что покупаю машину. Меня не смущали ни обитая краска на крыльях, ни поношенные чехлы в салоне, все в разводах от пролитой газировки и чего-то еще. Умилительно, на зеркале заднего виденья до сих пор висел какой-то брелок в индийском стиле.
Машинка из далеких семидесятых разгонялась максимум до восьмидесяти, но мне уже не требовалась та отчаянная скорость, как было в начале. То есть в первый день, когда слова Блэквуда еще имели сильное действие. Такое же как плеть, что подгоняла меня убираться из Нью-Йорка быстрее... и еще быстрее. Но теперь этот штат был позади. Так же как и Пенсильвания. Сейчас я находилась в Виржинии, в Ричмонде. Возможно, было неразумно останавливаться в крупных городах, но я рассудила, что тут меня будет трудно найти и заметить. Чем больше людей - тем безопаснее. Я - просто непримечательная часть гигантского пазла на 200 000 деталей.
Теперь я уплетала этот сочный бургер, сидя за столиком в каком-то дешевом фаст-фуде, так, словно претендовала на рекорд в книге Гиннеса по скоростному поеданию этого вторсырья. На самом деле это было моим завтраком и обедом, я не ела нормально вот уже сутки, боясь остановиться даже для того, чтобы банально удовлетворить свои нужды. Ну а еще... да, я до сих пор воспринимала слова чертового Блэквуда всерьез.
Вообще, я многое узнала об этом мужчине за отведенную нам неделю. Но что я усвоила особенно надежно, так это то, что он не привык разбрасываться словами. Он не лгал, словно, ему это было ни к чему. Люди врут на каждом шагу, по себе сужу. Порой я даже не замечаю, как машинально выдаю ложь чистой воды.
С Блэквудом все было иначе. Поражало даже не то, что он не лгал, он еще и не скрывал того, что чувствует, не считая это важным. Возможно, он настолько презирал людей, что просто не видел необходимости в конфиденциальности, считая это глупым. Он не воспринимал людей всерьез.
Меня в том числе. Он откровенно показывал, что хочет меня, не скрывая это, не увиливая, и в то же время был твердо уверен в том, что отдаст меня другому.
Просто в голове не укладывается! Маньяк тронутый! Он действительно был безумнее меня.
Я машинально осмотрела помещение, в котором находилась, быстрым подозрительным взглядом. Тут была только я, двое каких-то работяг за сорок. И еще молодой парень, лет двадцати пяти, который сидел в углу, рассматривая карту Штатов. Симпатичный мальчик, отметила я, после чего направила все свое внимание на пригоревшую картошку.