— Это не твое дело.
— Еще как мое. Ты носишь моего ребенка.
— Я прекрасно справлялась без тебя четыре месяца.
— Справлялась? Господи. Скажи мне, что у тебя есть безопасное место, где ты можешь переночевать.
Она открывает рот… потом закрывает его.
Внутри меня все леденеет.
— Вилла.
— У меня есть место, — быстро говорит она. Слишком быстро. — Просто… все сложно.
— В каком смысле «сложно»?
— Я не хочу тебе рассказывать.
— Прекрасно. Звучит очень обнадеживающе.
— Это временное решение.
И тут все складывается в отвратительно четкую картину. Тот звонок той ночью — ее отец, что-то про аренду. Ее паника, когда я ее нашел. Работа официанткой и учеба одновременно. Экономия на депозит, будучи беременной.
— Ты бездомная, — рычу я.
— Я не бездомная! — ее голос срывается. — У меня есть диван.
— Диван где?
Она обхватывает себя руками, защищая живот, нашего ребенка.
— В моей студии, в художественном корпусе.
— Ты спишь, черт возьми, в студии?
— Все в порядке. Это безопасно. В конце коридора есть туалет, и…
— Сколько времени ты уже там живешь? — мой голос звучит опасно тихо, потому что я уже знаю ответ.
Она поднимает подбородок.
— С той ночи.
Она спит на чертовом диване в студии с той ночи, как я лишил ее девственности и оставил в ее животе ребенка. А она даже не могла добиться встречи со мной.
Я гореть буду в аду.
— А твой отец? — вспоминаю я ярость в ее голосе тогда по телефону.
— Он… — она беспомощно пожимает плечами. — У него проблемы. Азартные игры. Алкоголь. Он проиграл нашу квартиру. Я видела, что это приближается, и заранее перевезла свои важные вещи в студию, до того как нас выселили.
— Ты была беременна и одна — без дома — целых четыре месяца?
— Я справлялась…
— Перестань произносить это слово, — рявкаю я и достаю телефон. — Ты сегодня ночуешь у меня.
— Нет. — Она снова пятится. — Нет, я не поеду. Именно этого я и боялась. Ты пытаешься все контролировать, а мне нужно…
— Тебе нужно безопасное место для сна. Настоящая кровать. Полноценное питание. Нормальная медицинская помощь, а не студенческая клиника. — Мои пальцы летают по экрану, я отправляю сообщения водителю, домоправительнице, всем, кому только можно. — Тебе нужен человек, который будет о тебе заботиться.
— Я сама о себе заботилась!
— На диване. В художественной студии. — Я поднимаю взгляд от телефона, и что бы она там ни увидела на моем лице, она делает еще шаг назад. Но теперь я иду за ней. — Они хотя бы знают, что ты там живешь? Или ты это тоже скрываешь?
Ее молчание — лучший ответ.
— Ты понимаешь, что есть правила, которые запрещают это? Тебя могут отчислить. Или хотя бы выгнать. — Я сокращаю расстояние между нами, голос становится мягче, почти умоляющим. — Вилла, пожалуйста. Позволь мне помочь. Не потому что я хочу тобой управлять, а потому что мать моего ребенка не должна спать на диване в здании, где ей даже находиться нельзя после занятий.
В ее глазах появляются слезы.
— Я не хочу, чтобы ты меня жалел.
— Это не жалость. — Я медленно поднимаю руки, давая ей время отстраниться, и заключаю ее лицо в ладони. Ее кожа — мягкая, такая же, как я помню. — Это… черт, неважно, как это звучит, учитывая, как я тебя ранил. Но теперь, когда я тебя снова нашел, мне нужно тебя защитить.
— Я не могу поехать в твой дом, — шепчет она, хотя невольно тянется ко мне, прижимаясь щекой к моей ладони. — Я не могу потерять себя в особняке Короля Торна, понимаешь?
— Нет, — честно отвечаю я. — Я правда не понимаю. Это просто дом, Вилла. В нем есть настоящие кровати. Пожалуйста, воспользуйся хоть одной. — И добавляю, уже не столь честно: — Только на эту ночь. А завтра мы решим остальное.
Если бы я верил в силу скрещенных пальцев при лжи, сейчас моя рука была бы за спиной.
— Сколько там кроватей? — Она беспомощно пожимает плечами, и я понимаю, что ее трясет всю. Она не плачет, но выглядит так, будто на грани полного срыва. — У нашего ребенка будет целое крыло особняка? Я не могу… я просто… не могу на это смотреть сегодня.
Черт возьми. Это уже совсем другой уровень. Я все еще не понимаю, но, наверное, мне и не обязательно. Ей двадцать лет, и я давлю на нее всем своим присутствием.
Король Торн. Чертова моя жизнь.
— Ладно, — рычу я. — У меня есть другой вариант.
Глава 13
Вилла
Я смотрю в окно лимузина, пока мы возвращаемся в центр города. Все мои вещи свалены в кучу между мной и Романом, так что я даже не могу притвориться, будто еду в пентхаус компании «Текбридж Ворлдвайд» всего на одну ночь.