- Кирилл, а где здесь туалет?
Он ведет меня по тропинке, лавирующей меж кустов. По дороге отщипывает с репейника листья. Минуты через две подходим к узкой, сколоченной из досок будке. Обычный деревенский туалет. Такой был у моей бабушки. Дверь есть, она закрывается изнутри и эта маленькая деталь меня ужасно умиляет и успокаивает. Хоть какой-то клочок пространства, где можно закрыться!
Схватившись за дверь, замечаю, что рука не совсем моя. Ну, то есть форма пальцев моя, хотя на коже вдруг появился загар. А вот свежий вчерашний маникюр куда-то подевался. Как и любимое кольцо с большущим алмазиком, которое никогда не снимаю. Гады! Кольцо мое стырили – это ладно! Но почему мои ногти коротко остригли и изуродовали? Этого я понять не могу. Может, извращенцы?
Кошусь задумчиво на своего малолетнего сопровождающего и прошу меня пару минут обождать. Мальчик кивает и протягивает мне собранные листья. Еще одно потрясение. Здравствуй, каменный век!
Возвращаемся тем же путем на кухню. Наливаю себе в чашку воды из бутыли, пью. Горло сразу сжимается от холода и я, поперхнувшись, кашляю взахлеб. Дома всегда добавляю к напиткам немного кипятка. Хотя, в целом, вода мне нравится. Вкус приятный, чуть сладковатый. Выпиваю еще одну чашку и ставлю посуду на место.
- Что я готовлю на завтрак? – уточняю у малыша, который все это время терпеливо ждет.
- Когда мы вчера ездили в магазин, ты обещала приготовить гречневую кашу с маслом.
Он показывает на сумку из плотной ткани, висящую на гвозде под навесом. Интересные здесь шкаф и холодильник! Вынимаю оттуда пакет гречки, масло, насыпаю в котелок, добавляю воды. Понимаю, что жидкости едва хватит на кашу. Становится тревожно. Ведь без воды мы ни туды и ни сюды!
- А где воду брать? – интересуюсь у местного жителя.
- Папа скоро принесет. Он как раз к ручью пошел за водой перед тем, как ты проснулась.
Ох, у нас же еще папа есть! Я и забыла!
- А как огонь разводить?
Малыш недовольно кривит личико.
- Маам, я больше не хочу в это играть. Мне надоело и я хочу есть. Давай ты сама все сделаешь? Как обычно?
Прошу его показать хотя бы, где спички. Надеюсь, не придется огонь палочками разводить? К счастью, он достает из какого-то пластика спички и протягивает мне. Я складываю на кострище ветки, сучки из поленницы неподалеку. Развожу огонь с десятой попытки. Наконец, хрупкое пламя разгорается посильнее и я облегченно вздыхаю. Вешаю котелок на специальный металлический жгут, и устраиваю его над костром. Супер! Минут через двадцать-тридцать приготовится каша! Что будет совсем неплохо, ведь я не на шутку проголодалась! Все это время Кирилл вертится рядом, изнывая от нетерпения. «Ну когда уже?» «Ну хватит играть!» «Я же голодный!»
Еле себя сдерживаю. Мне и так тяжело. Как будто попала в квест занебесного уровня сложности! Выживание в диких условиях. А еще этот маленький надоеда вишенкой на мою голову приземлился!
В этот момент слева от меня раздается хруст веток. Настороженно поворачиваюсь и вижу, как ко мне приближается то ли парень, то ли мужик.
Он несет на широченных плечах нечто, напоминающее коромысло. На котором болтаются несколько семилитровых бутылей с водой. Подойдя к столу, заполняет пространство под ним этими бутылями. Повернувшись ко мне боком, он демонстрирует нож, висящий на мощном бедре. Мелькает мысль выхватить этот самый нож, но я не успеваю даже шевельнутся. Он выпрямляется и поворачивается ко мне.
Русая борода скрывает пол лица и я не могу понять, сколько ему лет. Длинные волосы зачесаны в хвост. Взгляд суровый, пристальный. До костей пробирает. С таким не забалуешь! Глаза такие же серые, как и у мальца. Они явно похожи. Отец и сын.
Когда он подходит ближе, меня обдает запахом пота. Отворачиваюсь от отвращения. Он что, совсем одичал? О дезодорантах не слышал?
- Маш, готовь поживей! Жрать охота!
Голос низкий, грубоватый. Довольно приятный. Но к кому он обращается никак не пойму. Здесь какая-то Маша есть? Оборачиваюсь, смотрю на парня. Он тоже таращится на меня. Неожиданно приказывает:
- Волосы заплети, чтобы в кашу не упали.
И уходит куда-то. Я поворачиваюсь к малышу и уточняю:
- Это наш папа?
Он недовольно кивает. И снова просит:
- Ну, хватит уже играть! Давай, ты все вспомнишь!