Дорогие друзья!
Благодаря вам прода пишется легко и быстро, на одном дыхании.
Так что сегодня - сразу три оставшиеся главы.
Спасибо за бесконечное вдохновение!
Глава 6
Смеркается. Пока идем с сыном в туалет в подступающей темноте, все время боюсь потеряться. Формально говоря, у меня ответственная миссия – сводить сюда на ночь Кира. Но на самом деле, скорее, он ведет меня - ведь парень гораздо лучше знает дорогу.
Перед сном Егор рассказывает нам сказку. Сам придумывает историю про добрых и злых волшебников. Добро в его сказки побеждает, но с большим трудом, хорошенько для начала попотев.
В типи еще светло. На ночь муж разжигает огонь. Небольшой, но хорошо прогревающий. Сейчас здесь уютно. Почти нет комаров и мошкары, с наступлением вечера атаковавшей нас армией мелких терминаторов.
Пока ребенок погружается в сон, примеряюсь, куда бы мне лечь. Выбор невелик: либо на одноместный матрас к Киру, чтобы спать буквой зю, либо на двухместный к мужу, которого знаю меньше суток.
Как всегда, все идет не по плану. Точнее, по плану, но не по моему.
Он берет меня за руку и тянет из типи со словами:
- Когда Кир засыпает, начинается наше время.
От этой новости в груди сладко щемит. Время наедине – это почти свидание. Самое романтичное в мире! В ночи. У костра. С мужчиной, который безумно мне нравится.
Присаживаемся на бревне. Из-за близости огня комаров здесь чуть меньше, но спина моя все же зудит не по-детски. Егор обнимает меня, и я без колебаний льну к его груди. Исходящее от него ощущение надежности обволакивает теплым, уютным коконом. Он спрашивает первый:
- Как ты?
- Жива. Хоть и зверски искусана, - в очередной раз со стоном хлопаю себя по плечам.
- Ты привыкнешь. Твое тело уже привыкло, но главная проблема кроется тут, - он легонько стучит по моему лбу. – Помнишь, чему я тебя учил?
С любопытством мотаю головой и пошире открываю ушки.
- Наблюдай за своими ощущениями со стороны. Боль от укусов – какая она? Где она? Думай о ней, как о соседке. Она рядом, но не часть тебя.
- И что, это помогает? – удивляюсь я.
- Однажды тебе помогло. Ты просто забыла.
Какое-то время пользуюсь этим рецептом и мне правда становится чуть легче. Вспоминаю сегодняшний разговор с Киром и интересуюсь:
- Что за фокус ты сегодня проделал с нашим сыном? Ты, кстати, не против, если в следующий раз не я, а ты окажешься виноватым?
Он от души смеется. Любуюсь белозубой, пьянящей улыбкой, от которой у меня кружится голова.
- Всего лишь активно его послушал. Своими словами повторил его переживания и отзеркалил чувства. Ты всю беременность читала воспитательные статьи и отрабатывала на мне. Я на этих ролевых играх собаку съел.
- Ты хороший отец.
- Да и муж тоже неплохой, - смеется он. – по крайней мере, так ты говорила.
- А как мы познакомились?
- Ты правда ничего не помнишь? История долгая.
Вместо ответа киваю и покрепче жмусь к нему. Смотрю в его лицо, жадно отлавливаю мимику. Особенно, любуюсь глазами. Когда они серьезные, поневоле хочется встать по стойке смирно и послушно выполнить приказ. А когда в них прыгают веселые огонечки, как сейчас, так и тянет расплыться в глупой, счастливой улыбке и растечься патокой в его сильных руках.
- Когда я служил в горячих точках на Востоке, моя группа попала под обстрел. Все погибли. Я тоже должен был умереть в тот день, но меня выходила одна женщина из местных, целительница. Сказала, однажды русские миротворцы спасли жизнь ее сыну, и она всего лишь вернула свой долг. Эта женщина умела не только врачевать, но и предсказывать. Перед тем, как я ушел, она заявила, что мою будущую жену зовут Мария. Мы встретимся с ней летним днем в холодном городе. Ее слова почему-то накрепко запали мне в память. Когда меня комиссовали после ранения, я поехал в Петрозаводск, чтобы навестить родителей. До сих пор помню: начало июня, но стоят холода. Люди кутаются в зимние куртки, на всех натянуты шапки до самого носа. В то время я вернулся к моржеванию. Поехал на Пески, местный пляж. Там и встретил тебя. Забавно. Июнь, холод. И мы, парочка моржей, единственные купаемся в озере. Когда я услышал, что тебя зовут Мария, в тот же миг понял, что ты моя судьба!