Идеальное место для «фиолетовых».
Я глубоко вдыхаю и взъерошиваю волосы, приводя их в ещё больший беспорядок. Если Упырь действительно следит за мной – это сигнал для него. Он должен быть здесь. С минуты на минуту.
Когда тёплая рука ложится на мою талию, я тихо взвизгиваю. Это он…?
Между двумя вдохами возбуждение сменяется разочарованием. Это не Упырь.
От мужчины разит, как словно он вылил на себя целый флакон парфюма. Грубым движением, он тянет подол моего платья вверх.
Сразу к делу, без прелюдий – эгоистичный ублюдок.
— Не торопись, ковбой, — я перехожу на игривый тон. Если серьёзно попросить мужчину притормозить, это обычно приводит в лучшем случае к оскорблённому эго. В худшем – к насилию.
— Ты же этого хочешь, — говорит он, и я закатываю глаза. Даже голос у него отталкивающий – тонкий, слащавый, полный нетерпения.
— На самом деле, нет… — начинаю я.
Но его прикосновение, тепло его тела за моей спиной – исчезли. Я моргаю, сбитая с толку, и оборачиваюсь. Коридор пуст. Куда он делся? Я смотрю влево и вправо – нигде не видно ни души.
Пожалуй, он мог бы свернуть за угол, если бы побежал очень быстро, но тогда… разве я не услышала бы звук его шагов?
Может, и нет, — думаю я, делая успокаивающий вдох.
Здесь музыка тише, но всё ещё громкая. Я обхожу угол и заглядываю в коридор, ведущий обратно на танцпол.
Несколько девушек, но ни одного парня.
Затем я заглядываю в нишу за углом, где два кожаных дивана образуют уютный уголок. Стараюсь не думать о том, сколько телесных жидкостей они впитали за всё это время.
Нет, его и здесь нет.
Странно.
Уже собираюсь развернуться и отправиться на вечеринку, как вдруг у меня по шее пробегает озноб. Кто-то стоит у меня за спиной – и на этот раз в воздухе нет облака парфюма.
Нет. Всё, что я чувствую – это слабый металлический запах.
Кровь.
Он приближается, его тело прижимается к моей спине, и моё дыхание сбивается. Я смотрю прямо перед собой, парализованная. Даже если бы захотела, я бы не смогла повернуться.
— Вот ты где, маленькая лань. Больше не бежишь.
Воздух вырывается из лёгких, голова кружится. Это он. Он пришёл.
— Привет, — говорю я и прикусываю губу.
Я ведь что-то должна была сделать. Что-то важное… Но мысли расползаются, когда пальцы Упыря скользят вверх по моим рукам и плечам – мягко, неторопливо. На мгновение я не могу не сравнивать.
— Десять очков команде серийного убийцы, — глупо хихикаю я, до смерти нервничая.
Его руки замирают, и я напрягаюсь. Блядский рот.
А потом двигает их выше. К моему горлу.
На мгновение обе его ладони замирают на моём горле, длинные пальцы раскинулись по ключицам. Я сглатываю, трахея двигается под его рукой.
Упырь сжимает сильнее.
Я пытаюсь вырваться, но он неумолим. Он спокойно сдавливает мне горло, перекрывая доступ кислорода. Лицо наливается кровью, будто вот-вот лопнет. Я бьюсь в его захвате, царапаю его пальцы, и только когда по краям зрения сгущается тьма – он ослабляет хватку.
Он всё ещё давит мне на горло, и прижимает меня к себе достаточно крепко, чтобы я не смогла вырваться, но я могу дышать.
Делаю вдох за вдохом, а он вжимается в меня, томно покачивая бёдрами. Его член вдавливается в мою ягодицу, и я издаю жалобный стон, крутя задницей так, чтобы сильнее прижаться к его эрекции.
— Десять, кажется, маловато, — говорит он весёлым тоном.
Моё горло двигается под его пальцами, когда я сглатываю. Мужчина только что придушил меня, а я охренеть какая мокрая.
— Это было… Только для начала... — я задыхаюсь, когда он снова сжимает мне горло. Это неудобно, граничит с болью, и воспоминание о том, что я не могла дышать, вызывает во мне волну паники.
Но теперь я могу.
И всё внутри меня пульсирует и наполняется восторгом от каждого вдоха. Я жива. Я, блядь, жива.
— Что нужно сделать, чтобы получить миллион?
Одна рука тянется к моей груди. На мне нет лифчика, и его прикосновение мгновенно чувственно и восхитительно. Он ласкает мою грудь тыльной стороной ладони, нежно поглаживая, и я чувствую, как мои соски твердеют.
— Миллион очков, если ты меня не убьёшь, — выдыхаю я.
Упырь замирает. Внезапно он становится напряжённым и холодным, и я улыбаюсь.
Ему не стоит беспокоиться. Я тоже умею играть в игры.
— И один миллион, если ты это сделаешь.
Он щипает меня за сосок, напоследок сжимая моё горло, а затем его рука движется вниз, скользя пальцами по моему животу.
— Выбор, выбор, — говорит он с улыбкой.
Откидывая голову ему на грудь, я закрываю глаза. Он снова вжимается в меня. Не могу сдержать улыбку, чувствуя, какой он твёрдый.
— Значит, ты понимаешь, что это значит? — спрашиваю, поднимая руку с браслетом.
Упырь издаёт низкий рык, его грудь вибрирует у меня за спиной. Он просовывает руку мне между ног, поглаживая мои трусики. Я выдыхаю, когда мои половые губы касаются клитора.
— Что ты шлюха.
Я вздрагиваю, но снова прижимаюсь к нему, пока он продолжает поглаживать, а другой рукой играет с моим соском. Выгибаюсь задницей навстречу, и он снова вжимается в меня членом. Не уверена, но он кажется большим.