Со вздохом я раздвигаю ноги.
Он не шевелится. Я делаю глубокий, прерывистый вдох и тянусь за подушкой. Поднимаю голову, потому что, если я смогу хотя бы понаблюдать за тем, что он делает, я не буду паниковать.
Надеюсь.
Адам снова прижимается лицом к внутренней стороне моего бедра, и его макушка касается моих половых губ. Я вздрагиваю, сердце бешено колотится.
Я где-то читала, что сердце может биться определённое количество раз, прежде чем остановится. Такое чувство, что за эту ночь я пережила больше отведённых мне ударов.
Упырь лижет внутреннюю поверхность моего бедра – одно и то же место, снова и снова. Он не перемещается. Зубов пока не чувствую. Это место вскоре становится чувствительным, горячим, и я невольно стону. Это не может быть нормальным. Что за магия содержится в его слюне?
Как только Адам слышит мой стон, он отклоняется назад и подносит нож к тому месту. Он двигается медленно, заглядывая мне в лицо. Наблюдает за моей реакцией. Я вздрагиваю, дышу быстро и неглубоко, сердце колотится в груди.
Нож вонзается в мою кожу так медленно, что это ощущается как ласка. А потом боль усиливается, но что-то в ней не так. Это сильное покалывание, острое и пульсирующее, и оно распространяется вниз по моему бедру и вверх, к моему влагалищу.
Я вскрикиваю, и моя киска судорожно сжимается, конвульсивные спазмы прокатываются по низу живота. Это не оргазм.
Это лучше.
Я опускаюсь после восхитительного подъёма, в дымке наслаждения наблюдая, как Адам лижет ещё одно местечко. На этот раз – на другом бедре. Ближе к моей киске.
Он лижет и лижет, пока первая рана не начинает неприятно жечь, прорываясь настоящей болью. Когда Адам подносит нож к новому месту, я делаю глубокий вдох, чтобы подготовиться. Это был потрясающий экстаз. Но переживать это снова так скоро не кажется хорошей идеей.
Адаму плевать. Нож проникает в мою кожу, плавно скользит внутрь, смазываясь моей кровью. Моё тело яростно выгибается, когда меня пронзает волна экстаза, такая сильная, что я поднимаюсь с кровати. Я падаю обратно на матрас, обессиленная, и хватаю ртом воздух.
У меня болит грудь. Моё сердце замирает, его ритм дикий и неровный. То, что только что произошло, было подобно сильному удару током, и я знаю одно: ещё одного такого я не переживу.
Мои ноги так сильно дрожат, что Адаму приходится придавить их, чтобы я не дёргалась.
Он облизывает мой клитор.
— Нет, — шепчу я.
Я пытаюсь встать, оттолкнуть его, но тело не слушается. Два невероятных «оргазма» – за неимением лучшего слова – лишили меня сил и самообладания.
Я не могу сопротивляться. Он может делать всё, что ему заблагорассудится.
И всё же Адам останавливается. Поднимает голову и смотрит на меня, проводя тёмным языком по губам.
— Я получу свой миллион очков, лань.
О Господи. Он хочет убить меня. Вот почему он сказал, что это будет последним.
Потому, что после – я буду мертва.
Мы смотрим друг на друга, и мои мысли лихорадочно мечутся. Как мне выпутаться из этого?
И когда я смотрю в его спокойные, внимательные глаза, я понимаю, что не стану этого делать. Это должно было произойти с того самого момента, как я увидела его той ночью в парке. Он бы убил меня тогда, но по какой-то причине решил продлить момент.
С тех пор моя жизнь принадлежит ему.
И теперь он её заберёт.
Разве я не была готова умереть в ту ночь? И разве я не хотела бы умереть именно так?
Убитая оргазмом?
Все мои раны болят. Кровь сочится из двух порезов на внутренней поверхности бёдер медленной, но непрерывной струйкой. Моё тело сотрясает дрожь, а сердце, кажется, никогда не сможет успокоиться. Его заело в бешеном ритме.
— Хорошо, — говорю я, закрывая глаза.
— Храбрая девочка.
Я вздыхаю, когда он принимается лизать. Он тщательно, сосредоточенными движениями скользит по мне языком, пока мой клитор не начинает вибрировать от напряжения, набухший и горячий. Внизу моего живота разливается тепло, плотный сгусток энергии, готовый вырваться наружу.
Хочу, чтобы это поскорее закончилось.
Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
Он продолжает медленно лизать, пока я не мяукаю в знак протеста, моя плоть слишком чувствительна, а напряжение невыносимо. Тепло превращается в холод, а затем снова в тепло под его терпеливым прикосновением.
Все мои мысли улетучиваются, и остаёмся только я, его язык у меня между ног и сгусток энергии, готовый взорваться между нами.
Я задыхаюсь, когда он отстраняется. Отчаянно борясь с ощущением удовольствия и лёгкости, я крепко зажмуриваю глаза. И всё же страх накатывает на меня подобно лавине.
Я не хочу умирать. Не сейчас, когда я нашла его.
Кончик ножа царапает мой клитор, и я издаю хриплый вздох.
Он режет глубже. Это больно. Это слишком.
А затем – ничего.
Шар света взрывается, стирая всё подчистую.
Я просыпаюсь разбитая и с похмельем. Всё болит. Это похоже на то, как если бы каждую мышцу, каждое сухожилие и сустав хорошенько взбили и оставили сушиться на солнце. В некоторых местах болит сильнее. Внутренняя поверхность бёдер. Бок. И, о, Боже, между ног пульсирует жгучая боль.