Кирилл замолчал, вспоминая то время, а Денис, воспользовавшись паузой, тут же наполнил бокалы. Они молча выпили и наконец набросились на еду.
Быстро насытившись, парни снова выпили, и Кирилл продолжил:
– Подробности я узнал гораздо позже, поэтому в те дебри не полезу, а расскажу саму суть, как всё происходило. В одно прекрасное утро к отцу в офис заявился типок и представился начальником финуправления, помощником мэра. С ним – группа поддержки в количестве трёх единиц. Все при параде, со значками мэрии, на государственной машине, с официальными корочками – чин чином. Зашли и прямо с порога заявили, что он забрал их тендер. Завязался неприятный разговор. Там же камера у отца стояла, я сам всё потом смотрел, мы эту запись даже в суде пытались предъявить, но нас послали нахер, мол, несанкционированная запись не является уликой. Ну, да ладно, я отвлёкся. Отец же у меня старой закалки, поэтому вату катать не стал, а попросту выставил их за дверь. Причём, матом. Те даже не обиделись, сказали только: "Берегите нервы, гражданин". А на прощание добавили, что ждут от отца предложений ровно месяц, а если их не последует, то к нему приедут их "мальчики по вызову". Сказали именно так, прикинь?
– И Борисыч ничего не предпринял? У него же такие связи были! – удивился Денис.
– В том-то и дело, что нет. Продолжал работать, как ни в чём не бывало, даже мне и маме ничего не рассказал. А ровно через месяц, день в день, как и было обещано, к нему в офис и на производство заявились эти самые "ручные мальчики", наш областной ОБЭП, с так называемой доследственной проверкой, полностью парализовав работу предприятия.
Полгода они выносили ему мозг, пытаясь отжать у него этот сраный завод. Но ты же знаешь батю – на него давить бесполезно, его проще убить. Что они, по сути, и сделали.
– Суки! – прокомментировал Денис рассказ друга и снова наполнил бокалы.
– Назвать их суками – это всё равно что похвалить, – усмехнулся Кирилл. – Тогда они заехали с другой стороны, проплатили антикоррупционному фонду Навального, и те состряпали анонимку от несуществующей гражданки Крыловой, в которой та утверждала, что отец пытался… Прикинь, пытался! дать взятку, чтобы заполучить этот блядский тендер! И этот чудо-документ стал основанием для возбуждения уголовного дела! А потом за дело взялся Следственный комитет под патронажем Перова из прокуратуры, и на свет божий появилось заявление в ФСБ от некоего гражданина Колдобина, на тему попытки передать деньги инициаторам тендера, которое было зарегистрировано в официальном журнале конторы в семнадцать ноль-ноль тридцать первого декабря!
– Да ладно! – не поверил Денис. – И эта туфта прокатила в суде?
– Официально придраться не к чему. А что касается суда… По крайней мере, в Иркутске суд – это организация, которая тупо узаконивает обвинения, предъявленные прокуратурой. Ни больше ни меньше. Я, конечно, не берусь утверждать про преступления против личности, убийства там разные или изнасилования – слава богу, не сталкивался. Но экономические статьи – это чистая заказуха, отвечаю!
– Охренеть, – выдохнул Денис, а потом неожиданно оживился: – Подожди, ты упоминал прокурора по фамилии Перов. Это же мой земляк, я его знаю с детства, прокуроришка блин. Он, конечно, постарше, но гандон был редкостный, его даже девки чморили.
– Этот прокуроришка теперь один из замов в области…
Глава 5. Приглашение...
Сборы превратились в хаотичный вихрь, ведь Полинка почти не сомкнула глаз ночью. Вчера вечером, когда все сроки истекли, и надежда угасла, словно догоревшая спичка, неожиданно позвонила сама Марина Маковецкая, хозяйка танцевального коллектива, и попросила подъехать в офис на Байкальской к часу дня для беседы. Какой беседы? При чем ни слова о конкуре и его итогах женщина не произнесла. Ну какой теперь сон? Полинка, как потерявшийся котёнок, бродила по комнате, натыкаясь на разные предметы и никак не могла собрать себя в кучу.
– Да возьми ты себя в руки, тряпка! – прошипела она и принялась рыться в шкафу, в поисках чтобы одеть на такое важное мероприятие.