– Так я же не юрист, я половины фраз не понимаю, – округлила глаза девушка.
– Это не страшно. Давай договоримся: если тебе предлагают подписать какой-либо документ, а он тебе не нравится или в нём есть что-то непонятное, сразу звони по этому номеру, – он вытащил визитку и протянул девушке. – Запиши его в телефоне. Если есть возможность, просто сфотографируй документ и отправь мне, договорились?
– Хорошо, спасибо большое, – наконец до девушки дошёл смысл сказанного.
Марина улыбнулась и погладила её, как ребёнка, по голове:
– А наш с тобой договор ты очень внимательно дома перечитай, и если тебя что-то не устроит, сразу позвони, мы всё обсудим.
– Обещаю, – буркнула озадаченная Полина.
– Вот и ладненько, – подвёл черту Сергей Сергеевич. – Поехали, мы тебя отвезём.
Уже сворачивая к садоводству, Полина вдруг забеспокоилась:
– Давайте внутрь не поедем, я пешком добегу, а то ваш пароход застрянет на наших узких улочках.
Сергей и Марина весело рассмеялись.
– Мою машину ещё никто так не называл, но определение точное. Не переживай, прорвёмся.
Вскоре они остановились возле небольшого, но аккуратно выкрашенного домика.
– Я мигом, – девушка без лишних слов выскочила из машины и почти бегом устремилась к крыльцу.
– Совершенно удивительное дитя, – задумчиво произнесла Марина. – Смотря на неё, во мне просыпается материнский инстинкт, мне просто хочется прижать её к себе и никуда не отпускать. Воспринимаю её как дочь, представляешь?
– Ну давай удочерим её, – Сергей обнял свою любимую. – Я не против, она мне Алёнку Тарасову напоминает.
– Да, они несомненно одного поля ягоды, – согласилась Марина и вдруг вскинула на него встревоженные глаза. – Давай попробуем сблизиться с этой девочкой, мне хорошо с ней, и спокойнее, когда она рядом.
– Я это уже понял, моя красавица, – шепнул Сергей прямо в ухо своей любимой женщине. – А вот и она бежит.
Когда Полина передавала им работы, Марина вдруг спросила:
– Послушай, Полиночка, а это не твои рисунки висят в Шелеховском детском доме?
– Да, мои, – удивлённо ответила девушка, а затем эмоционально добавила: – У меня там племяшка, и единственное, чего я хочу в этой жизни, так это забрать её оттуда!
Вскоре, когда они уже уехали, у Полины входящей эсэмэской пиликнул телефон:
"– На вашу карту поступило двести сорок пять тысяч рублей."
Она удивлённо уставилась на экран, не понимая, откуда такие деньги, и тут же достала визитку, чтобы позвонить:
– Сергей Сергеевич, извините, что беспокою, но на корпоративную карту пришли какие-то деньги.
– Это, наверное, москвичи за картины скинули, какая там сумма? – поинтересовался мужчина.
– Двести сорок пять тысяч! – с придыханием проинформировала его Полина.
– Ну, всё верно, – удовлетворенно произнёс мужчина. – Семь картин по тридцать пять тысяч, ты же сама назвала цену, хотя лично я меньше чем за пятьдесят даже бы не разговаривал.
– Я же имела в виду, – прошептала Полина в уже отключённую трубку, – тридцать пять за всё… У-И-И-А-А-А!!! Двести сорок пять тысяч! Офигеть!
Она снова взвизгнула и заметалась по своей скромной комнате…
Глава 10. Упыри...
Роберту Альбертовичу Вашкевичу опять всю ночь снилось Триполи. Это время, с одной стороны, было самым упоительным в его жизни, а с другой – навсегда её искалечило. Не терпящим отлагательств желанием было подняться и спуститься вниз, где домовитая горничная уже ждала его с дымящейся чашкой сказочного кофе. Её стряпня была божественна, да и дом содержался в идеальном порядке. А вот садовник, по совместительству сторож и уборщик, вызывал смутное беспокойство. Какой-то он был слишком скользкий тип. Невероятно трудно стало найти человека, которому можно доверить хоть что-то, не перепроверяя каждое слово и не тыкая носом в ошибки. Мужчина сомкнул веки и вновь утонул в сладкой утренней дрёме…
…Он увидел её случайно, и его разум мгновенно помутился. До этого Роберт никогда не питал слабости к юным созданиям, напротив, его привлекали женщины с сочными формами и аппетитными изгибами. В этой же девочке не было и намёка на подобное, но словно сам дьявол склонился к его уху, шепча, что если он не вкусит это хрупкое тельце, то ради чего вообще он живёт на этом свете?
Её мать убирала пентхаус, щедро оплаченный принимающей стороной и предоставленный в распоряжение Вашкевича. В один из проклятых богом дней она привела с собой помощницу – свою тринадцатилетнюю дочь. Невысокая, гибкая, как молодой тростник, с огромными, чёрными и нежными, но до смерти испуганными глазами. Роберту словно крышу сорвало ураганом, он был не в силах сопротивляться. Поселившийся внутри бес полностью овладел его душой, направляя и командуя каждым его поступком. В один из выходных дней он отправился на местный блошиный рынок, приобрёл там копеечную фарфоровую статуэтку и, подобно пауку, терпеливо затаившемуся в паутине, стал выжидать удобного момента. Мать девочки периодически оставляла её заканчивать уборку одну, убегая на другой объект. И вот, однажды, этот момент настал. Когда женщина в очередной раз исчезла за дверью, Вашкевич водрузил купленную безделицу на самый край журнального столика. Во время уборки та, разумеется, упала и разлетелась на осколки.