– Ты что натворила?! – взревел паук, мгновенно возникнув в комнате из своей засады. – Ты хоть понимаешь, что разбила? Эту статуэтку мне подарил сам президент вашей страны! Ты представляешь, что теперь будет с тобой и твоей семьёй?!
Совершенно подавленная и перепуганная девочка стала лёгкой добычей для извращенца. Он насиловал её более двух месяцев, она приходила к нему почти каждый день, наивно полагая, что спасает свою семью от позора и неминуемой тюрьмы.
Уже позже он узнал, что заразиться этой болезнью половым путём невероятно сложно, требуется многократное попадание вируса в кровь. Но тогда это его совершенно не волновало, он упивался своей властью. Вашкевич до сих пор помнил огромные, полные ужаса глаза девчушки, и это воспоминание до сих пор возбуждало его больное воображение.
Однажды, во время своей обычной прогулки по Триполи, он нос к носу столкнулся с двумя странными женщинами – молодой и старой. Эта встреча навсегда перевернула его жизнь.
– Постой и выслушай меня, – неожиданно обратилась к нему старшая.
– Чего тебе надо, нищенка? – поморщился он, окидывая их потрёпанные одеяния презрительным взглядом и удивляясь, что с ним заговорили по-русски. – Я по субботам не подаю.
Старуха нагло ухмыльнулась и, обращаясь к молодой спутнице, произнесла:
– Милка, иди-ка прогуляйся немного, мне с этим упырём перекинуться парой слов нужно.
– Ты что себе позволяешь, старая карга, не боишься лишиться языка? – прорычал он, намереваясь пройти мимо.
Но его ноги словно приклеились к земле, не позволяя даже пошевелиться. В этот момент старуха подняла на него свои глаза, и его сковал леденящий ужас.
Он испугался так, как не боялся ещё никогда в жизни. А странная женщина спокойно, но зловеще произнесла:
– Ещё раз тронешь эту девочку, сгниешь заживо.
– Ты кто такая? – прохрипел он внезапно осипшим голосом, постепенно приходя в себя. – Кто дал тебе право так со мной разговаривать?
– Кто тебя не боится,– криво усмехнувшись, ответила старуха. – А как меня зовут, тебе знать ни к чему, ты уже на самом краю. Некоторые зовут меня Чёрная, а вот Милка Матушкой кличет.
Пока он моргал в недоумении, она шагнула куда-то в сторону и бесследно растворилась в толпе.
Роберт Альбертович продержался почти две недели, но потом решил, что один раз, последний, уж точно ничего не изменит. Да и вообще… После этого у него ни разу не возникло эрекции, а спустя некоторое время он узнал, что смертельно болен…
Вашкевич открыл глаза и уставился в потолок. На прикроватной тумбочке пискнул телефон. Он неохотно взглянул на входящее сообщение и с трудом поднялся. Пора было возвращаться к делам.
– Ну что, Сергей Андреевич, излагай, чего нарыл? – спросил он у вошедшего в кабинет мужчины.
Сегодня был выходной, поэтому они встречались у Вашкевича дома.
– Я определился, – с готовностью ответил его помощник. – Если дашь добро, усыновители могут уже завтра вылететь в Иркутск.
– Почему Иркутск? – удивлённо спросил Роберт Альбертович. – Я бы предпочёл что-нибудь подальше от Москвы, например, Бурятию или Дальний Восток.
– Тут дело не в расстоянии, – пояснил его заместитель. – В последнее время к Бурятии и Дальнему Востоку приковано повышенное внимание Кремля. Там просто кишмя кишат силовики и комитетчики из центра.
– Тогда нам туда точно не надо, – хохотнул Вашкевич. – Но почему именно Иркутск?
– Ну, во-первых, не сам Иркутск, а его город-спутник – Шелехов. А во-вторых, у нас там прочные позиции в силовых структурах, точнее, в прокуратуре – один из заместителей областного прокурора обещал полное содействие. К тому же Иркутск – это самое настоящее классическое болото, которое на данный момент совершенно не интересует центр. Местные ребята до того ювелирно научились отчитываться и вылизывать задницы федералам, что просто диву даёшься. У них одни из лучших показателей в стране, а по факту, я там был недавно – по сравнению с тем же Красноярском город в своём развитии замер лет двадцать назад.