– Давайте попробуем, так действительно проще, – согласился Кирилл. Они подготовили место, расставили аппаратуру и уселись друг напротив друга.
– Начнем, – произнес москвич, – Предлагаю перейти на "ты", ко мне Владимир, я к тебе Кирилл. Говори только то, что видел или слышал лично, ну или можешь доказать, чтобы потом по судам не бегать, всё ясно?
– Вроде всё просто, поехали.
Представив собеседника во вступительном слове, тележурналист обратился к Кириллу:
– Расскажи, пожалуйста, свою историю и свою оценку ситуации.
– История моя для Иркутска довольно типичная, – подумав, начал Кирилл, – Но я предлагаю сначала обрисовать общую картину, как я её вижу.
– Хорошо, но рекомендую опираться исключительно на факты.
– Без проблем, только хочу уточнить, что я буду говорить об уголовных делах, возбужденных исключительно по экономическим статьям. Как расследуется у нас махровая классическая уголовщина, я знаю только понаслышке, поэтому касаться её не буду, – хмыкнул Кирилл, – Всем известно, что бывший генеральный прокурор страны по фамилии Чайка – выходец из Иркутска, проработавший в области значительное время. Так вот, когда он пошел на повышение, местная прокуратура подмяла под себя всю систему правосудия, начиная от оперов и заканчивая судами, контролируя вынесение приговоров. Силовые структуры тут же подстроились под эту ситуацию, выстроив стройную схему, которая работает до сих пор, как швейцарские часы.
– Очень интересно, – прервал его москвич, – Вот здесь можно поподробнее.
– Да тут всё просто, – улыбнулся Кирилл, – Следственный комитет, прежде чем возбудить уголовное дело, тащит все документы, накопанные разными путями операми, прямо к надзорному прокурору, тот, в свою очередь, оценивает судебную перспективу, консультируясь с судьями, и дает добро, рекомендуя, в какую сторону лучше двигаться, чтобы гарантированно упаковать человека. Никто не думает о реальном расследовании. Потом они всей толпой набрасываются на бедолагу, у которого уже нет шансов отскочить. Короче, если на тебя официально завели уголовное дело, то считай, что ты уже на нарах. Если говорить прямо, то происходит реальный беспредел со стопроцентной раскрываемостью. Если бы кто-то реально проверял дела и приговоры судов, то сильно бы удивился, что творится на самом деле. К примеру, когда я читал свой официальный допрос в суде, то просто не поверил своим глазам, там всё было перевернуто с ног на голову. Если сравнить аудиозапись заседания и напечатанный судом текст, то никто не догадается, что это один и тот же разговор. Отвечаю! Но этого никто не делает. У меня, например, прокурор ссылается на экспертизу, которую никто и не думал делать, а на ней основано всё обвинение. Куда я только не обращался, и всем плевать! Они просто никого не боятся. Из всего моего уголовного дела поддельными были только протоколы суда! Я когда их читал, то просто хохотал до слез, сообразив, что меня, типа за мошенничество, засадили в камеру обычные мошенники. Всё это легко проверить, только кому это нужно? Зачем ломать систему? По идее, их всех, от оперов до судей, только на основании одного моего уголовного дела, надо переселить в СИЗО, но кто ж это позволит? Вот представь, за последние пятнадцать лет отец был самым дешёвым поставщиком на подобные услуги, что до него, что после это стоило намного дороже. А в официальном приговоре суда первой инстанции чёрным по белому написано: "По заведомо завышенной цене…". И всем наплевать! Блевать от такого правосудия хочется, если честно! Раньше все показания добывались беспределом в стенах СИЗО, но после фильмов Собчак там навели относительный порядок, компенсируя это беспределом оперативников и притянутыми за уши приговорами судов первой инстанции. А апелляция и кассация, за редким исключением, их поддерживают. Система.
– С этим примерно ясно, – почесал голову Владимир, – Но сейчас Чайка уже не у дел, верно?
– Да, всё верно, но закостеневшую систему с ходу не сломаешь. Как только Чайка ушел, к нам приехал новый прокурор области и уволил практически всю местную шоблу. Но парочку оставил.
– Почему?
– Ну, кто-то должен раскидать по огороду старое дерьмо. А оставил тех, у кого были стопроцентные показатели, а они, как ты сам теперь понимаешь, основные местные упыри. Представляешь, у нас председателя областного суда уже много лет переизбрать не могут, потому что в эту навозную кучу никто не хочет лезть! Вот такая тут у нас хрень происходит.