– Бля-я-ядь! – выдохнул он с трудом, вцепившись пальцами в виски, после чего сразу замер, боясь малейшего движения. Когда боль чуть отступила, осторожно приоткрыл глаза, но даже эта простая задача далась ему не сразу.
– Где я?
Обзор был ничтожным, понять что-либо не представлялось возможным, а попытка повернуть шею казалась самоубийственной.
"Вот надо же было так нажраться!"
В поле зрения вдруг возникла пустая коробка от новенького айфона, сиротливо валявшаяся посреди комнаты. Память, запечатанная алкогольным ядом, начала неохотно приоткрывать свои архивы, заставляя снова зажмуриться, но теперь уже не от боли, а от хлынувших воспоминаний.
– Бли-и-и-н!
В голове, с пугающей скоростью, замелькали мутные обрывки вчерашнего дня, перенося его на промозглую улицу возле детского дома…
Когда он, наконец, извлек из мокрого сугроба телефон, то сразу понял – тот благополучно помер. Инсульт был не за горами, его пасло лишь бездонное хранилище матерных слов, которые прокурор изрыгнул в космос на одном дыхании, потревожив его равнодушную тишину.
Пройдя несколько однотипных кварталов, ему с трудом удалось остановить какую-то видавшую виды колымагу. Она, подпрыгивая на обледеневшем асфальте и жалобно скрипя раздолбанной подвеской, потащила его в сторону местной прокуратуры.
Неожиданное появление злого, как голодный цепной пес, заместителя областного прокурора в местном офисе, произвело на сотрудников эффект разорвавшейся бомбы. Местные служители закона, словно откормленные тараканы, которых застали врасплох на ночной кухне, заметались в панике, пытаясь скрыться от этой ходячей неприятности, хотя в данный момент до них никому не было дела. Перов, не замечая никого вокруг, быстрым шагом направился к кабинету начальника и, распахнув дверь, скрылся внутри. Местного бонзу тоже подбросило от неожиданности, но Перов, не обращая на него никакого внимания, подлетел к шкафу, безошибочно открыл нужную дверцу и извлек початую бутылку коньяка. Злобно зыркнув на обалдевшего коллегу, налил полный стакан пахучей, янтарной жидкости и молча опрокинул в рот, после чего, шумно выдохнув и причмокнув губами, вперился безумным взглядом в хозяина кабинета.
– Что, блядь, за херня тут у вас происходит? – взревел он, как только обрел дар речи. – Не город, а рассадник беспредельщиков!
– Что случилось, Павел Николаевич? – рискнул спросить хозяин кабинета.
Перов громко фыркнул и снова потянулся к бутылке.
– Доставай второй стакан! – рявкнул он.
Пока они опустошали первую бутылку, к крыльцу подкатили белоснежный внедорожник нервного начальника, а на середине второй испуганный сотрудник ввинтился в кабинет с новеньким телефоном и опасливо положив его на стол, тут же испарился. Приглашенный следом айтишник оперативно восстановил контакты и прочую информацию из пострадавшего гаджета, и настроение Перова, подогретое немалым количеством алкоголя, наконец нехотя, но верно, поползло вверх. Когда остатки второй бутылки бережно улеглись в их желудках, Перов выгнал хозяина из кабинета и набрал Москву. На его удивление, к его информации отнеслись очень серьезно и сказали ждать до понедельника, чтобы действовать наверняка, имея на руках результаты похода в детский дом потенциальных усыновителей. На радостях Перова реально понесло во все тяжкие, и воспоминания обрывались в каком-то местном ночном клубе. Но вот в каком именно, и как он попал в комнату, где проснулся, оставалось загадкой. Как и весь период между этими двумя событиями. Осторожно повернув голову, прокурор увидел недопитую бутылку рома, которая тут же была использована по назначению. Он смачно отрыгнул и снова провалился в сон.
Однако его заказчикам сегодня было не до сна. Когда помощник Вашкевича, Сергей Андреевич Рогов, узнал подробности визита прокурора в детский дом, тут же начал искать информацию о директрисе этого злополучного заведения. А когда понял, кто конкретно руководит шелеховским детским домом, тут же приостановил операцию, чтобы более тщательно продумать дальнейшие шаги. В первую очередь он позвонил доктору.
– Привет, Айболит, это Рогов. У меня к тебе вопрос.
– Говори, – проскрипел в ответ противный голос.
– Я могу заменить донора? Сосуд под номером один оказался очень проблематичным, мне нужно больше времени для его доставки. Может, есть смысл рассмотреть другие варианты?
Доктор глубоко задумался, а затем ответил:
– Я вот что думаю, Андреевич. Если говорить прямо, то эта девчонка – последний шанс для Вашкевича. У нее идеальная кровь, а замена донора ничего не изменит. Имеющийся сосуд должен был прослужить еще как минимум несколько месяцев. Какой смысл менять его на такой же? Девчонка нужна однозначно!