— Слышь, придурок, где Зуева? — неожиданно произнес Герасимов, отклоняясь от уставных отношений.
— Какая Зуева? — от испуга не сразу сообразил Дергаев.
— Если я спрошу ещё раз, завтра на службу можешь не выходить, — вызверился на него полковник. — Где девушка, которую вы притащили сюда по просьбе Перова?
Тот внезапно побледнел и быстро повел их в конец коридора, на ходу отдавая полковнику паспорт девушки, который тот тут же передал Маковецкому. Дергаев дрожащей рукой повернул ключ, открыл дверь — и все непроизвольно замерли, испытав от увиденного настоящий шок.
Полина, сама того не желая, когда пыталась дотянуться до телефона, устроила в комнате вид полного разгрома. Сидя на полу, поджав под себя ноги, одной рукой она размазывала по заплаканному лицу косметику, которой в кои веки не поскупилась перед встречей с Кириллом. Другая рука, пристегнутая наручниками к трубе, создавала впечатление, будто она просто на ней повисла. Оба стула валялись на полу, беспорядочно заваленном содержимым Полинкиной сумки.
— Что за хрень! — только и смог промолвить офигевший от такой картины Герасимов. А Полина, заметив среди вошедших Сергея, завыла так жалобно и громко, что у столпившихся мужчин начала леденеть кровь!
— Отстегни её, — жутко произнес Маковецкий, даже не поворачивая головы в сторону опера.
Дергаев, сам охреневший от увиденного, бросился к ней и освободил от браслетов, протягивая их почему-то Сергею. Тот одной рукой принял наручники, а другой коротко ударил капитана в горло. Дергаев закатил глаза и, словно поломанная кукла, сложился на пол.
— Зря ты это сделал, подполковник, — глухо произнес Герасимов.
Маковецкий остро глянул на полковника и постучал пальцем по накладному карману пиджака, откуда высовывался колпачок необычной ручки.
— Вот здесь видеокамера, — жестко произнес он. — Советую не портить себе карьеру, а навести порядок в вверенном тебе подразделении. Иначе я гарантирую, что запись попадёт в нужное место. Я думаю, что пытки в стенах этого заведения уголовно наказуемо.
После этого он пристегнул валяющегося на полу Дергаева к той же батарее и выверенным движением сломал ключ внутри наручников, затем заблокировал другой замок.
Полина за это время спешно собрала свои манатки и мертвой хваткой вцепилась в локоть Маковецкого.
— Мы уходим, честь имею, — попрощался Сергей с Герасимовым, добавив напоследок: — Спасибо за содействие.
Они спокойно спустились на первый этаж и беспрепятственно вышли из здания. Едва оказавшись на свежем воздухе, Полина резко остановилась, обхватила мужчину руками и, захлёбываясь словами, затараторила:
— Дядя Сереженька! Спасибо, спасибо, спасибо! Я же чуть не умерла от страха! Если бы не мой телефончик! Ему тоже спасибо! Что им всем от меня понадобилось?
— Ну всё, всё, не плачь, всё позади, больше никто тебя не тронет, обещаю! Пошли уже, тебя Кирилл ждёт. И Марина со Светланой, — он гладил её по голове, вспоминая, как много лет назад точно так же познакомился со своей будущей женой, Мариной, когда защитил её от беспринципных отморозков.
Полина вдруг вздрогнула и замолчала, прижимаясь к нему ещё сильнее, даже попыталась спрятать голову в его одежде. Сергей развернулся и увидел, как через дорогу в их сторону перебегает Перов.
— Не бойся, солнышко, — хмыкнул Маковецкий, которого судьба уже как-то сводила с этим упырем. — Мы сейчас ему обе ноги поломаем, чтобы не скакал козликом где не надо.
Полина, услышав этот удивительный монолог, подняла глаза и увидела, как этот ужасный человек, заметив её с дядей Серёжей, неожиданно побледнел, будто упёршись в невидимую стену, а затем развернулся и в буквальном смысле побежал обратно. Она могла дать руку на отсечение, что прокурор до поноса испугался её спасителя. Девушка нервно хихикнула, но, увидев взгляд Маковецкого, которым он смотрел вслед убегавшему, примолкла.
— Дядя Серёжа, пошли отсюда, — прошептала она. — Ну, пожалуйста!
— Пошли, моя хорошая, это поганое место.
Они свернули за угол на улицу Трилиссера и увидели Кирилла, который наматывал круги вокруг припаркованной машины.
— Кирюша! — взвизгнула девушка и через несколько секунд уже висела на шее парня, снова захлёбываясь слезами.
Тот подхватил невесомое тельце и замер, гладя её по голове и балдея от новых ощущений.
— Не плачь, моя хорошая, я рядом, всё позади, — шептал он ей прямо в ухо.
— Ну всё, ребята, пошли в машину, — похлопал их по плечам подошедший Маковецкий. — Я сяду за руль.
Как только Полина оказалась в машине, её тут же прорвало на разговоры. Организм, видимо, таким образом восстанавливался после сильнейшего стресса. Она в красках и подробно рассказала, как её арестовывали, как заставляли отказаться от родственников, как она пыталась достать телефон из сумочки и как испугалась, что не помнила ни одного телефона! Но самое неизгладимое впечатление на девушку произвело её освобождение.