— Докладываю: похититель задержан. Надеюсь, я сработал достаточно быстро? Теперь твоя очередь выполнять обещания...
Глава 44. Настоящая семья...
— Можно один вопрос? — спросил Ким, усаживаясь в черный «Амарок» между двух мужчин.
— В «Приоре» стоит маячок. Нюансы каршеринга. А «Приору» мы срисовали по камерам возле детского дома. Потом звоночек с телефона усыновителей. Все просто, — усмехнулся Маковецкий, трогаясь с места. — На этом твои вопросы закончились, ты уже два раза должен.
Через полчаса, согласовав действия с руководством, они остановились у военной прокуратуры и прошли внутрь.
Оставшись вдвоем, Сергей усадил Кима напротив себя и спокойно сказал:
— Формально вам предъявить по делу о похищении нечего. Пока. Но можешь не сомневаться, ваш подельник с фуры наговорит то, что нам нужно. В том числе и про вас. Сейчас зависит только от тебя, чему мы будем верить, а чему нет.
Он замолчал, внимательно глядя на мужчину:
— У меня по сути два вопроса: почему Снежана и чей это заказ?
Ким давно был готов к этому разговору, поэтому ухмыльнулся:
— У меня есть условие, иначе разговора не будет.
— Никаких условий, мой друг, — покачал головой Маковецкий. — Пока мы сюда ехали, спецы пробили твой паспорт. Никакого Кима Алзанова в природе не существует, как и твоей подруги Маргариты. А это уже наводит на совершенно другие мысли. Поэтому официально мы никого не задерживали. Думаю, ты уже понял, что нарвался на спецслужбы другого уровня. Неужели ты думаешь, что мы не в состоянии разговорить призрака, за которого с нас никто не спросит? Повторяю — никаких условий.
— Хм, тогда у меня просьба, — немного подумав, спокойно отреагировал Ким.
— Это другое дело, говори, — кивнул Маковецкий.
— Как мне к тебе обращаться? — начал тянуть время Ким, анализируя новые данные и обдумывая дальнейший стиль разговора.
— Называй меня Сергей Сергеевич, — улыбнулся Маковецкий, понимая сомнения задержанного. Но он не мог даже предположить, что услышит в ближайшие несколько часов.
— Хорошо, Сергей Сергеевич, — наконец решился мужчина. — Пообещай мне… вернее, если есть такая возможность, отпусти Марго, она реально ни при чем. Не пожалеешь, это равноценная сделка.
— Хм, тогда тебе придётся сильно постараться! Давай, удиви меня.
— Я постараюсь, — улыбнулся Ким, поражая Маковецкого своей выдержкой. — С чего начнем?
— Мы уже выяснили, что ты не человек из паспорта. Кто ты? Это чтобы не тратить время на пальчики, ты ведь в любом случае есть в базе? Сделай первый шаг, и мы продолжим разговор про твою подругу.
— Если я назову свое имя, то ты сразу поймешь, что следующий шаг будет за тобой. Ты готов его сделать?
Маковецкий удивленно вскинул брови.
— Ты в международном розыске? Террорист?
— Бери круче, — снова улыбнулся задержанный. — В данный момент я отбываю десятилетний срок в солнечном Таджикистане за контрабанду крупной партии наркотиков. Думаю, это проверить для тебя не составит никакого труда. Меня действительно зовут Ким, только фамилия Русланов. Как только придут данные по дактилоскопии, ты в этом сможешь убедиться документально.
Эта информация была настолько интересной, что Маковецкий даже затаил дыхание, не без оснований предполагая, что дальше будет просто бомба.
— Вряд ли тебя вытащили из зарубежной тюрьмы и перетащили через две границы, чтобы оформить обычную опеку над ребенком? — задумчиво проговорил Сергей, а потом добавил: — Или для людей, которые такое провернули, это обычная практика?
— После того, что я тебе сейчас скажу, я однозначно труп, — тяжело вздохнув, произнес Ким. — И поверь, это без вариантов. Даже тебе с ними не справиться! Отпусти Марго... И у тебя появится шанс проверить свою реальную крутость. Потому что с такими знаниями долго не живут.
Маковецкий интуитивно понял, что этот человек не врет и не блефует, просто делает выводы со своей колокольни. Но информация в любом случае должна быть интересной, и будет лучше, если Ким поделится ей добровольно.
— Мне нужно поговорить с начальством, — наконец произнес он и, не дожидаясь ответа, стремительно вышел. — Жди!
Через полчаса дверь распахнулась, и в комнату, словно южный вихрь, ворвалась Марго. Она тут же обвила Кима всеми частями тела.
— Кимушка, любимый! — воскликнула она, прижимаясь к нему. — Я подписала какие-то бумаги, меня скоро отпустят и возьмут под защиту. Что происходит?
По ее лицу бесконечными потоками катились крупные слезы, оставляя на щеках разноцветные дорожки.
— Камушки, мы же ничего незаконного не делали! Нас же хотели убить! Или я чего-то не знаю? Тебя ведь не отпустят?