- Прочтите. - Вера Федоровна протянула Грушину бумагу с цветным штампом в углу, с номером и датой.
Бумага была убийственная. Нет, нет, она не содержала угроз и проклятий, ее не пропитывали ядом. Напротив, она была исполнена благожелательности и имела целью "достижение экономии фондов исследовательских работ". Именно поэтому исследование электромагнитных явлений в океанских течениях исключалось из тематики института как неподготовленное.
- Поразительно! - воскликнул Грушин, прочитав бумагу и передавая ее Нонне.
- Вас это поражает, Леонид Петрович? - Вера Федоровна включила настольный вентилятор и подставила воздушной струе разгоряченное лицо. - А ведь в прошлом году вы примерно в таких же выражениях возражали против океанской темы.
В кабинете, выходящем окнами на запад, было жарко в этот послеполуденный час. Задернутые шторы не спасали от обилия солнца. Грушин вытянул из кармана платок и вытер мокрое от пота лицо. Сказал, беспокойно заерзав на стуле:
- Я действительно возражал, потому что... потому что у нас и на Каспии дел полно... Помилуйте, Вера Федоровна, вы ведь не думаете, надеюсь, что я...
- Не думаю, конечно. Это было бы просто непорядочно. По-видимому, Пиреев вспомнил вашу прошлогоднюю аргументацию. Он что же, вздумал мстить нам за провал своей защиты?
- Почему вы у меня спрашиваете?
- Это риторический вопрос. Дайте сюда бумагу, Нонна. Наизусть вы ее, что ли, заучиваете? - Вера Федоровна сунула бумагу в ящик стола. - Ничего себе дружок у вас, Леонид Петрович, - продолжала она, щурясь. - Мы делаем для него диссертацию, он вдруг начинает нести на защите чушь - и после этого на нас же хочет отыграться.
- Да я-то здесь при чем? - Грушин вскочил и взмахнул руками. - Что это за слова вы употребляете - "дружок у вас"?.. Никакой он мне не дружок, - ну, учились когда-то вместе в институте, ну и что из этого?
- Надо же и мне на ком-то отыграться...
- Только по-прошу не на мне!
- Ладно, ладно, не нервничайте, я не в укор вам говорю. А вы, Нонна, что скажете?
- Надо звонить в Москву. Надо отстоять тему.
- Это я и без вас знаю. - Вера Федоровна устало закрыла глаза ладонью. - Думала, вы мне что-нибудь путное посоветуете... Ладно. Не задерживаю вас больше. Остановите пока океанскую тему. Займитесь восточным берегом. Готов у вас, товарищ Грушин, план магнитографических работ?
- Давно готов.
- Отправьте туда "Севрюгу". Горбачевского пошлите. Сами, если хотите... - Вера Федоровна нажала кнопку звонка и сказала вошедшей Нине Арефьевой: - Вызови ко мне начальника планового отдела. И закажи Москву разговор с Мирошниковым.
...Бывший фармацевт, а ныне тишайший пенсионер Фарбер сидел, как всегда, у окна галереи, выходившего на открытую площадку дворовой лестницы. Худой и сутулый, с ввалившимися щеками, покрытыми седой щетиной, в старой парусиновой блузе, он сидел целыми днями у окна - закрытого зимой, широко распахнутого летом - и читал, читал. Время от времени он задремывал, уткнув в книгу бледный нос, но ненадолго. Проснувшись, сразу находил нужную строчку и читал дальше. Сын-инженер снабжал его историческими романами, книгами о древних цивилизациях - других жанров Фарбер не признавал.
Валерий, взбежав на площадку второго этажа, кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, и спросил:
- Ной Соломонович, Ур не приходил?
Фарбер чуть повернул к нему голову, взглянул косенькими глазами, сказал слабым голосом:
- А, это ты? - В горле у него будто клокотало. - Нет, не приходил.
- Где его носит? - пробормотал Валерий. - Дайте ключ, пожалуйста.
С тех пор как уехала тетя Соня, жизнь у них совсем разладилась. Валерий обедал в столовке или наскоро стряпал дома. Потом спешил к Ане почти все вечера они проводили вместе. А последнее время, когда Аня взяла отпуск для подготовки к экзаменам, она чаще приходила к Валерию - он помогал ей готовиться по математике и химии. В этом году Аня, провалившаяся два года подряд, решила обязательно поступить на биологический факультет.
А Ур после работы исчезал. То уезжал с Рустамом и другими ребятами на пляж, то провожал Нонну, а несколько раз Валерий видел, как он шел в цирк. Иногда Ур забегал после работы домой - для этих-то случаев и стал Валерий оставлять ключ у соседа. А обычно Ур приходил поздно, сразу валился в постель, на вопросы отвечал неохотно...
Фарбер взял с подоконника ключ и протянул Валерию.
- Когда приедет тетя Соня? - спросил он. Просто так спросил, для порядка, потому что, кроме древних цивилизаций, ничто его особенно не интересовало.
- Приедет, - неопределенно сказал Валерий.
Из тетушкиной последней открытки он знал, что сестра ее поправляется после инфаркта очень медленно и ей, тете Соне, возможно, придется задержаться в Ленинграде еще на месяц. Она умоляла Валечку писать чаще и подробней и не питаться всухомятку, чтобы не нажить себе желудочного заболевания.
В квартире было пыльно, не прибрано. Хрипел транзистор, который он, Валерий, забыл выключить, уходя утром на работу.
Валерий, насвистывая модную песенку "А нам все равно", поставил на газ кастрюльку с водой и кинул в нее штук пять морщинистых сосисок. Жаль, кончилась гигантская ведерная кастрюля супа, сваренного тетей Соней перед отъездом. Ладно, проживем и без супа. А нам все равно...
Он застелил свою тахту, убрал с дивана Ура кучу газет и книг сборники зарубежной фантастики, два-три тома Толстого, учебник английского языка. Потом повалился в кресло возле телефона, закурил и набрал Анин номер.
- Привет, - сказал он. - Ну как, зубришь? Добралась до альдегидов?.. Ах, удивила! А кто их любит? Их сам Бутлеров не любил - видеть их просто не мог... Ты придешь?.. А кто знает? Давай-давай, бери свою химию и приходи... Новости? Да никаких новостей... Нет, есть одна: бумага пришла, закрыли нам океанские течения... Ну, тему океанских... Да, представь себе. Так ты придешь?.. Известно кто - Пиреев. Я ж тебе говорил, что он провалил защиту, понес там всякий вздор... Ну вот. А теперь он чего-то на наш институт остервенился... Анечка, ну откуда я знаю? Спроси Ура, он был на защите. Так придешь ты или нет?.. Ничего не грозный тон, просто хочу, чтоб ты пришла. А то на днях уйду - в море меня выталкивают на родной "Севрюге"... Да, представь себе... Если б не хотел, так не стал бы тебя уговаривать... Ну, собирайся быстренько. Жду!