Он уставился на Ура, на его окаменевшее лицо.
Ур ничего не видел теперь и не слышал - все утонуло в тяжелом, давящем ощущении вызова. Он напрягся, вытянул шею, по щекам у него побежали капельки пота. Он тянулся навстречу зову и, когда ощутил его проникающую силу, сосредоточил мысль на одном, только на одном - на сигнале отказа.
Впервые он ответил Учителю отказом. Учитель сам поймет: не время сейчас. Потом, в другой раз...
Придя в себя, он обнаружил, что сидит в глубоком кресле, перед ним стоит испуганный Русто с графином в руке, а на лбу у себя Ур нащупал платок, смоченный холодной водой.
Он снял мокрый платок и сказал со слабой улыбкой:
- Ничего... Все прошло...
- Ну и ну! - воскликнул Русто, ставя графин на стол. - Думал, вы закатите мне эпилептический припадок.
- Я пойду. - Ур поднялся. - Спасибо вам, доктор Русто.
- За что, странный вы человек? Сделайте Бурже заявление - и мигом обратно. Я жду вас, Ур.
Он вышел из здания Океанариума на маленькую круглую площадь, ярко и весело освещенную утренним солнцем. Ему было все равно, куда идти, и он направился к кафе напротив, чтобы выпить оранжаду. Но тут раздался звонкий голос:
- Хэлло, мистер Ур!
Белокурая Аннабел Ли, сидевшая за рулем своего "крайслера", ослепительно улыбнулась ему. На ней был очень открытый голубой сарафан. В уголке рта дымилась сигарета. Ур подошел к ней, не совсем понимая, как она здесь оказалась. Ах да, вспомнил он, мне же сказал Жан-Мари, что мисс Фрезер ждет...
- Решила навестить вас, пока вы не улетели на своем "веретене", пошла болтать Аннабел Ли. - Дэдди сегодня раскрыл газету и вылупил глаза на лоб. А уж ругал меня! Такая, говорит, сякая, с подозрительным типом фотографируешься, подругой шпиона заделалась... ну, и все такое. Швырнул мне газету в лицо.
- Сожалею, мисс Фрезер...
- Называйте меня просто Энн. О чем вы сожалеете? О том, что этот рыжий дурак журналист назвал меня вашей подругой? Ну и пусть, я вовсе не жалею. Вот только дэдди разъярился. Не окажете ли, мистер Ур, любезность? Я бы вас мигом подбросила к нам на виллу, пока дэдди не уехал по делам.
- А зачем?
- Как - зачем? Скажете дэдди, что я никакая вам не подруга, что между нами ничего не было. Мне-то все равно, но дэдди сердится. Ну, садитесь, поехали.
Ур сел рядом с Аннабел Ли, и та рванула с места. На углу тенистой улочки она едва не врезалась в стеклянное ателье художественной татуировки. Оттуда выскочил с проклятиями владелец заведения. Аннабел Ли с хохотом погнала машину дальше.
От ее смеха, от сверкания дня, от сумасшедшей скорости у Ура отлегло от сердца. Он с интересом посмотрел на лихую водительницу, на ее тонкие загорелые руки.
- Мне попался в библиотеке томик Эдгара По, - сказал он, - и теперь я знаю, откуда у вас такое имя. "И сиянье луны навевает мне сны о прекрасной Аннабел Ли. Если всходит звезда, в ней мерцает всегда взор прекрасной Аннабел Ли".
Девушка бросила на него быстрый взгляд.
- Не знаю такой пластинки. А вы и вправду шпион, мистер Ур?
- Я не шпион.
- Какая жалость! Значит, вы пришелец? Что-то не похоже. У пришельцев жабьи головы и щупальца вместо рук.
- Послушайте, Энн, не хочу я ехать к дэдди. Поедем куда-нибудь в другое место.
- Куда?
- В Одерон, - пришло вдруг Уру в голову.
- В Одерон? Я была там неделю назад. Тоска смертная, только в университетском городке можно провести время, у них приличные бары. Но студентов еще мало, только начинают съезжаться после каникул. У вас там дела?
- Я бы хотел разрисовать морду тому рыжему репортеру.
- А! Другое дело! Ладно, давайте в Одерон.
Дорога сначала петляла среди скал и холмов, а потом вырвалась на зеленую равнину и понеслась белой стрелой. Проплывали квадраты полей, виноградники, каналы. Аннабел Ли болтала почти без умолку. Ур слушал и не слушал. Рассеянно смотрел по сторонам. Солнце, свист ветра, зеленое и голубое мелькание...
Спустя час без малого запыленный "крайслер" въехал в предместье Одерона. Промчавшись мимо аккуратных белых домиков, крытых красной черепицей, мимо садов, машина выскочила на широкий, как аэродром, проезд, в конце которого высились светлые современные здания.
- Заедем сперва в университетский городок, - сказала Аннабел Ли. Выпьем чего-нибудь в баре.
Вскоре ей пришлось замедлить езду: вокруг одного из корпусов, ближнего к дороге, густела толпа - пестрая, шумливая и растекающаяся. Тут и там над головами прыгали плакаты.
- Эй, дорогу! - крикнула Аннабел Ли.
- Нет дороги! - завопили из толпы.
Чьи-то руки потянулись к машине, тут же она оказалась в плотном кольце. Длинноволосый парень - а может, девушка? - заорал дурашливо:
- Вылезай, приехали!
Г л а в а п я т а я
СЧЕТ ВЫПАВШИХ ОЧКОВ
Если что выдаешь, выдавай счетом и
весом и делай всякую выдачу и прием по
записи.
"Книга Иисуса, сына Сирахова"
О лабораторная белизна кефира!
О соблазнительная желтизна сдобных булочек!
Еще не прозвенел звонок на перерыв, еще только ощущалась его волнующая близость, а в институтском коридоре второго этажа уже появилась дева-кефироносица. И только брызнул звонок, как вокруг ее корзины образовалось кольцо из нетерпеливых проголодавшихся младших научных сотрудников.
- Ой, девочки! - сказала брюнетка с мальчишеской стрижкой, наливая себе в стакан кефир. - Слыхали новость? Говорят, поймали Ура!
- Я хоть и не девочка, но тоже слышал, что его засекли, - сказал обладатель прекрасной белосетчатой маечки с синим воротничком и отпил свой кефир прямо из бутылки. - Где-то в Сочи или Одессе он показывал опасные фокусы, и его задержали.
- А что это значит - опасные фокусы? - спросила девушка баскетбольного роста, с распущенными по спине волосами.
- Точно не знаю, но говорят, что он усыплял людей и ездил по ним на велосипеде.
- Может, на тракторе? - усмехнулась баскетболистка. - Несешь всякую чушь...
- Я за что купил, за то продал, - обиженно возразил обладатель маечки. - И не такая уж это чушь. Он гипнотизер. Не слыхала разве, как он внушил толпе, будто магазинщик этот... ну, в кепке... взлетел на воздух?