Ровно в семь Валерий, умытый, накормленный, довольный жизнью, стоял у аптечной витрины и любовался плакатом, призывавшим мыть руки перед едой и остерегаться мух. Аня пришла минут через десять, и у Валерия сердце едва не выпрыгнуло из загорелой груди, когда он увидел ее легкую фигурку, увенчанную золотым облаком волос. На ней было коротенькое зеленоватое платье с узорами на больших карманах.
Валерий шагнул к ней и поцеловал.
- Ой, Валера, ты что! На улице! - Она засмеялась и пошла рядом, держа его под руку. - А тебе идет борода. Интересно как - волосы русые, а борода рыжая! Ой, Валера, знаешь, что на сочинении было?..
Валерий улыбался, слушая ее болтовню и поглядывая на ее беленькие босоножки, такие занятные, быстро переступающие...
Они шли Бондарным переулком, которого пока не коснулась перестройка. Валерий сам не заметил, как ноги сюда повернули. С волнением он смотрел на старенький двухэтажный дом с аркой, ведущей во двор. Когда-то здесь жил один из его наставников, молодой инженер, светлая голова... В его квартире, в застекленной галерее, был поставлен опыт, в котором и он, Валерий, тогда мальчишка-лаборант, принял заметное участие...
- Здесь жил один хороший человек, - сказал Валерий.
- Это тот, кто тебя наставил на путь истинный? Ты мне рассказывал о своих благодетелях. Пойдем обратно!
- Погоди...
У знакомых ворот на узеньком тротуаре, под старой акацией сидели на табуретках два старика в бараньих шапках. Положив на колени большую раскладную доску, они играли в древнюю игру трик-трак, некогда завезенную крестоносцами на Восток и пустившую там корни под названием "нарды".
Растроганно глядя на стариков, Валерий приблизился к ним.
- Дядя Зульгедар, дядя Патвакан, здравствуйте, - сказал он.
Бараньи шапки враз кивнули.
- Парлуйс*, молодой, - сказал дядя Патвакан.
- Ахшам хейр**, - сказал дядя Зульгедар. - Бегаешь? Бегай.
_______________
* Свет вам (армянск.).
** Вечер счастья (азербайдж.).
Аня дернула Валерия за руку, но тот стоял как зачарованный.
- Бросай, армянин, - сказал дядя Зульгедар.
- Считай, мусульманин. - Дядя Патвакан бросил на доску кости. Пяндж-у-чар - столько мне надо.
Он со стуком переставил шашки соответственно выпавшему числу очков.
Валерий с Аней двинулись дальше. "Они играют, - думал Валерий. Играли десять лет назад, играют и сейчас. Может, они бессмертны?.. Что бы ни случилось, они сидят и играют в нарды... испытывают судьбу счетом выпавших очков... Вечная игра случайности..."
- Что ты знаешь об Уре? - спросил он.
Аня поморщила носик. Ничего она толком не знает. Ходят слухи, что он выступает в цирке не то в Николаеве, не то во Владивостоке и что его даже арестовали...
- Да ты что? - Валерий похолодел. - Откуда ты взяла?
- Ну, не знаю. Я ведь в институт не хожу, иногда только с девчонками перезваниваюсь. Спроси у Нонны.
- Тебе Нонна сказала, что он арестован?
- Нет. Не помню, кто говорил.
- А почему ты сказала, чтоб я спросил у Нонны?
- Господи, привязался! Потому что Нонна влюблена в твоего Ура. Значит, и знать должна больше всех.
- Нонна влюблена в Ура?
Аня остановилась и топнула ножкой:
- Валера, я сейчас же уйду домой, если ты будешь приставать с глупостями! Все знают, что влюблена, только ты не знаешь. Ненормальный какой-то!
- Ладно, ладно, молчу.
По многолюдной улице, на которой зажглись ранние фонари, они спустились к Приморскому бульвару. Слабый южный ветер нес с моря, вместо свежести, липкую влажность. Пахло мазутом, гниющими водорослями. По бухте бежал прогулочный катер, выше мачты наполненный детскими голосами и музыкой. Музыка лилась и из репродуктора возле кафе-мороженого.
Выстояв в очереди, Валерий и Аня сели на веранде кафе и погрузили ложечки в тугую розовую мякоть мороженого.
- Валера, как твоя диссертация? - спросила Аня. - Движется?
- Не-а. - Валерий с удовольствием облизнул ложку.
- Почему? Ты говорил перед уходом в море, что наберешь дополнительного свежего материалу...
- Материал-то есть...
- Так в чем же дело?
- Да видишь ли... не такой это материал, чтобы подарить человечеству новое знание.
- Ах-ах-ах! О человечестве он заботится! Утверждена твоя тема? Утверждена. Значит, нужная.
- Да я не спорю - тема нужная. Но не такая, чтобы разводить вокруг нее это... наукообразие всякое... В сущности, сугубо практический отчет о годовом изменении магнитного склонения в восточной части Каспия, и нужен он только картографам и морякам. Наука, строго говоря, тут ни при чем.
- Раньше ты так не думал. - Аня отпила лимонаду и принялась за второй шарик мороженого. - Я знаю, откуда у тебя эти веяния: от Ура.
- Почему от Ура? Я и до Ура думал об этом, просто не додумывал до конца.
- А теперь додумал?
- Да.
Минуты две или три они молча ели. Потом Аня облизнула розовым язычком губы, утерлась платочком. Валерий расплатился, и они спустились по белым ступеням на главную аллею, влились в неспешный поток гуляющих.
Валерий взял Аню под руку и почувствовал, что рука напряженная, неласковая.
- Ты говорил о практической стороне своей работы, - сказала Аня. Разреши и мне задать практический вопрос: ты что же, так и собираешься сидеть на ста пятидесяти?
Не сразу ответил Валерий. Трудный был вопрос.
- Давай свернем в ту аллею, - сказал он после паузы. - Конечно, я бы не отказался от прибавки. Но, даже если я защищусь и останусь при этом младшим, прибавка будет небольшая. Рустам кандидат, а получает всего на тридцатку больше, чем я.
- Но если освободится должность старшего научного сотрудника, так назначат не тебя, а Рустама. Надо защититься, Валера! Каждый специалист должен стремиться повышать квалификацию.
- Я и повышаю...
- Ничего ты не повышаешь! Я сколько раз слышала, как про тебя говорят, что ты способный, только легкомысленный... - В голосе Ани послышались слезы.
- Анька, да что ты? - встревожился Валерий. - Я ведь не отказываюсь от защиты, просто душа не лежит к дешевке... Защищаться ради защиты. Будет еще настоящая тема, будет и диссертация... Вспомни опыт, который мы с Уром на Джанаваре поставили, - вот настоящее...
- Ненавижу твоего Ура! Все из-за него... - Она всхлипнула.