- Это сделал человек из моего Рода, - ответил Хозяин воды. - Вот он.
Он указал на отца Шамнилсина, который, сам не свой от испуга, лежал неподалеку в своей закопченной длинной юбке.
- Покажи, как делаешь это, - сказал бог.
Отец Шамнилсина, почтительно горбясь и пятясь, пригласил бога к своему очагу. Идти к нему было недалеко, но бог шел не скоро, потому что на дороге было много луж и он старательно обходил их. Многие люди двинулись было за богом, но Хозяин воды остановил их и, блюдя нужное расстояние, пошел за богом сам.
Бог уставил страшный свой взгляд и осмотрел горшки с оцетом и медные веревочки, связывающие пластинки и рыжие камни, а потом велел искуснику привести все в действие. Неподвижно стоя, смотрел, как вспыхивают голубые молнии, как становится темная медная пластинка сверкающей, золотой.
- Я, Издубар, принес тебе такие пластинки...
Хозяин воды не успел договорить, осекся, потому что бог вдруг, не повернувшись, пошел назад. Как стоял, так и пошел назад. Поравнявшись с обомлевшим Хозяином воды, бог сказал, и опять как бы со стороны ковчега донесся его глухой голос:
- Ты посадил человека в яму. Освободи его.
На другой день после своего освобождения из узилища Шамнилсин отправился к серебряному ковчегу, чтобы поблагодарить богов за милость к себе. На жертвенный камень он положил плетеный поднос с горкой сушеных плодов смоковницы и войлок, из которого можно было сделать хороший плащ. Все это он прикрыл пальмовыми листьями от дождя, а сам простерся на мокрой земле и попросил богов принять жертву и продлить свое благоволение к нему, Шамнилсину. И он уже собрался уходить, когда увидел, что из ковчега побежала лестница. Поняв, что боги зовут его, Шамнилсин ступил на лестницу.
В ковчеге пробыл он недолго. Вскоре он спустился с большим сосудом в руках, сверкающим, как серебро, и наполнил сосуд землей, но не до верха. Туда же он положил ветки терновника и ветки смоковницы, пальмовые листья и стебли тростника и всякой травы, растущей тут и там. Старательно сделал он все, как велели ему боги, и отнес сосуд обратно в ковчег. Потом, довольный тем, что хорошо послужил богам, он пришел к своему отцу, искуснику, чья хижина стояла поблизости, и, сев на циновку, сказал:
- Я исполнил волю богов. Боги благоволят ко мне.
Мать, радуясь и гордясь сыном, погладила его по плечу и подала чашку с квашеным молоком. А отец, сутулясь, положил высохшие от огня и солнца руки на скрещенные ноги и сказал:
- Боги возвратили тебя к жизни и велели поднять из узилища. Они отличают тебя своей милостью, и это радует меня. Но боги не живут долго рядом с людьми. Что станется с тобой, когда они улетят?
Шамнилсин, попивая вкусное квашеное молоко, ответил:
- Все равно люди знают, что на мне милость богов, и не посмеют меня тронуть.
- Люди не посмеют, а Шудурги посмеет. Он никогда не простит того, что ты высыпал его зубы на землю. Ом убьет тебя и заберет твою жену к себе в дом.
- Не будет этого! - крикнул Шамнилсин.
А сам помрачнел и задумался, почесывая одной ногой другую. Потом сказал еще вот что:
- Будет большая вода. Так сказали боги. Дожди будут лить много дней и затопят долину. Боги сказали, чтобы ты ушел.
Отец смотрел на Шамнилсина, не понимая того, что услышал.
- Боги велели мне уйти? - переспросил он. - Куда?
- В горы. На восток или на север.
- А ты? А другие люди?
- Боги велели тебе уйти в горы с женой и детьми, - повторил Шамнилсин. И только тут сообразил: - Если большая вода затопит долину, то надо уходить всему Роду...
В тот же день весть эта облетела Род: будет большая вода, надо уходить из долины. Так сказали боги.
Но разве просто это - бросить поля и виноградники, покинуть обжитые хижины и скитаться, перегоняя стадо от травы к траве, как скитались когда-то предки? Уйти в дикие горы, на чужие пастбища, под стрелы и копья жестоких горных людей?
Волю богов надо исполнять. Но почему это свою волю они передали через Шамнилсина? Что может понять в воле богов простой пастух?
Так говорили люди, собираясь у колодца. Уж очень непутевый этот Шамнилсин. Отец у него тихий человек, искусник, а от сыночка нет никакого покоя. Только и слышно: Шамнилсин умер... Шамнилсин воскрес... Шамнилсин выбил зубы Шудурги... А разве не из-за этого негодного Шамнилсина пришлось людям отдать по овце для жертвы - жертвы, которую боги не приняли?
Ранним вечером люди стояли у колодца. По очереди опускали мехи из ослиной кожи, набирали воду. И пошел такой разговор.
- Большая вода каждый год бывает, когда разливается Река, - сказал старый человек, который управлял движением воды по каналам. Теперь ему управлять было нечем, потому что каналы стояли полные мутной дождевой воды. - До нашего селения большая вода никогда не доходила.
- А дожди? - спросил другой человек, который хорошо умел давить ногами виноград и собирать сок. - Дожди такие раньше бывали?
Старый человек со всплеском опустил свои мехи в колодец.
- Может, и бывали, - сказал он.
- А может, и не бывали, - сказал Шамнилсин, как раз подошедший к колодцу со своими мехами.
- Ты-то много знаешь! - проворчал старый человек. Вытащив из колодца полные мехи, он сердито глянул на Шамнилсина и сказал: - Молчать надо, когда старшие говорят. А тебе лишь бы спорить. Откуда ты взял, что большая вода затопит долину?
- Так сказали боги, я своими ушами слышал.
- Откуда мне знать - слышал или придумал?
- Верно, - поддержал старика давильщик. - Придумал, чтоб людей напугать.
- Да слышал я! - закричал Шамнилсин, выбросив вверх руки. - Почему вы мне не верите?
- Через таких, как ты, боги не передают свою волю, - прервал его старый человек. - Разве нет у нас вождя?
Тут и другие люди у колодца зашумели, заговорили:
- Врет, врет Шамнилсин! Попугать нас хочет!
- Зря его из ямы вытащили. Вся смута из-за него...
Выкрикивая гневные слова, люди надвигались на Шамнилсина, оттесняя его от колодца.
- Я правду сказал! - выкрикивал тот, но голос его был почти не слышен в шуме возбужденных голосов.
Остро заточенными каменными топорами близкие вождю люди валили деревья в пальмовой рощице. Стучали топоры, шуршали скобели, снимая с бревен лишнюю толщину. Старший сын Хозяина воды, Аданазир, ходил среди людей, распоряжался, покрикивал.