Так гласило в этой книге. Я нашел его. И имя его было Драко Малфой. Я смог предвидеть его появление, проследить, когда она сможет захватить его, и когда он будет уязвим. Я видел его, видел тот день. Что ему негде будет спрятаться, что она сможет его забрать, но я видел и вас. Но ей я этого не сказал, — он замолчал и посмотрел в глаза Гермионе и, казалось, его глаза улыбались.
— Так это вы виноваты в том, что Малфой попал в эту передрягу! Вы во всём виноваты, — Гермиона встала и задела чашку, жидкость которой расплескалась.
— Не вини меня, девочка, она забрала у меня самое дорогое.
— Вы волшебник, и вы не должны позволять тьме захватить мир! А он ещё так юн, и только что пережил войну. Малфой наконец-то сделал выбор, а вы…
— А я и сделал свой выбор. Я не впустил тьму, лишь разрешил Славяне сделать то, что она хотела. Ритуал она сможет совершить только в полночь определённого дня, и у нас есть ровно три дня, чтобы это предотвратить. До тех пор он будет жив. А ещё, я не волшебник, я просто ведун, который может заглядывать в будущее, разгадывать его, узнавать его. И говорят ещё, неплохой зельевар, на этом всё моё волшебство заканчивается.
— За ваши услуги была цена, какая она? Что она у вас забрала? — спокойно спросил Теодор.
— Моя дочь, она забрала мою дочь. И как только она её отпустит, то я помогу вам, так же как помог ей.
— Зачем? — спросила Гермиона.
— Потому что я видел будущее, и знаю его, всё уже предрешено. Я помогу вам.
Их разговор был прерван. Чёрный ворон, который резко влетел в помещение и сел на плечо мужчине. Он погладил птицу по голове, а та коснулась его щеки клювом, птица была растрёпана и так смотрела на мужчину, что казалось, они понимают друг друга без слов.
Птица снова взлетела и, проследив за ней, Гермиона с Теодором увидели, что она села на ширму, которая стояла всё это время в углу и была ими незамеченной.
Залетев за неё, раздался небольшой хлопок, шуршание, шевеление, и было слышно, что там что-то происходит. Спустя пять минут из-за ширмы вышла девушка. Она была в чёрном платье по колено, босонога, а её чёрные волосы рассыпались, закрывая шею и значительную часть спины.
Она подошла к мужчине и, обняв его, тихим голосом сказала:
— Я дома, отец, всё хорошо, — и только после этого повернулась к гостям. — Я рада, что вы здесь, что с вами всё в порядке. Надеюсь, отец вам успел хоть что-то рассказать, — она сказала это спокойным голосом.
Девушка подошла к столу и спокойно взяла чашку из рук Теодора и, сделав несколько глотков, посмотрела на него в упор.
— Меня зовут Олеся, я ведьма и дочь этого старого ведуна. Славка отпустила меня, и я ей не нужна, ей никто не нужен, кроме вечной жизни, славы и чего-то своего. Знаете, она просто съехала с катушек. Я как-то читала книжку не волшебников про психологические травмы и, мне кажется, что после смерти Ярослава она не смогла оправиться. Она винила себя и ту ошибку, которую допустила, считает роковой. Славяна не может остановиться, эта травма уничтожает её, разрастается в ней и, кажется, сводит её с ума, — девушка замолчала. — Если бы они выбрали любовь и наплевали на всю эту славу, вечную жизнь, то ничего бы этого не было, но людям всегда всего мало, — девушка грустно вздохнула. — Но у меня так никогда не будет, отец, ведь правда?
— Правда. Я вижу, что с тобой всё в порядке, и у нас есть кое-какие дела, так что, пришло время, дочь.
Девушка кивнула и, сев на лавку, осмотрела гостей своего дома.
— Какие вопросы у вас остались?
— Как нам её найти? — спросила Гермиона.
— Я вас провожу.
— Зачем? Вы сказали, что знаете судьбу, что вы видели будущее. А значит, знаете, как всё будет, но зачем вам снова посылать дочь туда, где опасно?
— Потому что с ней ничего не случится, и Славяна этого не знала, она не знала, что я увидел что-то ещё, то, чего она не учла. Я сказал ей ту часть, которую она хотела услышать, и что я нашел волшебника, который подходит на роль, которую она отвела для него. Но есть то, о чём она не знает и то, что знать вам ещё не время. Олеся сможет быть вашим проводником, а дальше она должна будет его спасти, — и он кивнул в сторону Гермионы.
— Почему она? Мы сделаем это вместе, — но Гермиона остановила Теодора.
— Что я должна буду сделать?
— Ты всё поймёшь, когда придёт время.
— Все эти загадки и не договорённости меня пугают. Почему мы должны вам верить, почему мы должны идти с ней, а вдруг — это ловушка?
— Потому что у вас нет выбора, потому что вы его не оставите, и потому что вы нам уже верите, — спокойно ответила Олеся.
Она смотрела только на Теодора всё это время. Не прерываясь, а он смотрел на неё, и все слова словно растворялись в его голове.
Гермиона заметила, что с тех пор, как появилась девушка, он практически не говорил, и его прикованный взгляд немного пугал её. Но она пыталась сложить все мысли в одну единую и осознать, что им делать дальше.
Гермиона понимала, что нужно взять зелье, что им необходим проводник, и она должна как можно больше узнать о том ритуале, который хочет произвести ведьма.
«Трое суток, у нас есть трое суток», — подумала Гермиона. «Мы справимся, мы справимся».
— Хорошо, я верю вам и принимаю вашу помощь. Но нам нужны зелье, мётлы, и другая одежда.
Олеся встала и улыбнулась, подойдя всё к той же ширме, она достала два мешка. Один кинула Гермионе, а второй Теодору.
— Одевайтесь, должно подойти, — она подошла к стене и открыла деревянную, небольшую дверь, что-то вроде кладовой.
Оттуда она взяла две метлы.
— Он полетит со мной, а ты должна будешь справиться сама.
— Но я не очень владею полётом, и это не самый сильный мой навык, — ответила Гермиона.
— У тебя нет выбора, детка, и тебе придётся лететь, ведь потом, на обратном пути, с тобой будет он, а он хорошо летает. Так что, не вешай нос, — она кинула Гермионе метлу, и та поймала её.
Посмотрев на Олесю, она снова заметила, что та смотрит на Теодора, и как-то странно смотрит.
Сначала вышла Олеся, за ней Теодор и, оставшись одна в этой комнате, Гермиона посмотрела на этого мужчину и решила спросить:
— Всё что вы сказали — это действительно правда? Мы спасём его?
— Всё, что я сказал, до единого слова - правда, и можно было не задавать этот вопрос, ведь если бы это была неправдой, то я бы на него не ответил, — он улыбнулся. — Вы его спасёте, не сомневайся, ты его спасёшь, и всё предначертанное сбудется. Судьба не разрешит никому в неё вмешаться. Все дороги и тропинки, пусть порой извилистые, но все они начертаны судьбой.
Гермиона не понимала, что их ждёт и знала, что многое им неизвестно. А эти загадки и тайны не давали ей покоя, но она знала точно, что где-то там, их определённо ждёт Малфой.
Если бы Гермионе год назад сказали, что она пойдёт, рискуя своей жизнью, спасать Драко Малфоя, она бы посчитала, что этому человеку нужно обратиться в Мунго. А сейчас она даже не задумалась, просто переступила порог, крепко сжимая в руке метлу.