— Спасибо, Глеб Николаевич. Только тогда захватите воду и идемте во двор, чтобы не мочить пола.
Когда Наташа окончила мыться и обтеревшись полотенцем собиралась войти в хату, Глеб ее остановил.
— Я жду, — прошептал он.
— Согласна, — протянув ему руку, которую он прижал к губам, ответила Наташа и юркнула в дверь.
— Поздравь нас Коля, — входя за невестой, воскликнул радостный Глеб.
— С чем это вас поздравить? — отозвался последний.
— Сейчас Наталия Владимировна сделала мне честь, согласившись выйти за меня замуж.
— Ну? — протянул Коля. — Давно бы так, — радостно улыбаясь и обнимая наклонившегося к нему брата, продолжал он. — Наташа подойдите же ко мне. Дайте поцеловать вашу ручку, — обернулся он к смущенной девушке. — Ведь теперь, вы моей сестричкой будете. Правда?
— Правда, правда, — отвечала она, краснея и принимаясь гладить его по голове.
— Вот это умницы, — продолжал Коля, держа в своих исхудавших пальцах руки Наташи и Глеба. — Я вам давно говорил, что из вас выйдет прекрасная пара. Эх, освободиться бы нам от красных, уехать, забиться куда-нибудь в горы на Кавказ и жить бы припеваючи, — мечтал Коля, любовно поглядывая на помолвленных.
Целый день провели они вместе, мечтая о будущем и строя всевозможные планы. Между тем вечерело. Рассыпанные вокруг селения разъезды и пикеты добровольцев, стали замечать появление красной конницы, попавшей на след отступавшего врага. Целый день по приказанию генерала Деникина, происходило переформирование и реорганизация расстроенных частей. К ночи, несколько отдохнувшие люди, были высланы в поле, для защиты селения на случай внезапного нападения. Было уже совсем темно, когда к крайней хате подъехало четыре всадника и остановились у забора.
— Ну, Федченко, теперь действуй, — проговорил один из них, слезая с коня.
— Значит к раненому ее вызвать? — отозвался Федченко, так же спрыгивая на землю и передавая повода Карягину.
— Ну, да. Скажи, что де мол, в соседней хате доктор перевязку делает, да без сестры обойтись не может и просит ее помочь. Понимаешь?
— Понимаю, товарищ, — отвечал тот, входя в калитку.
Карягин снова вскочил в седло и застыл на месте.
— Сестра, а сестра, — услышала, только что проводившая Глеба Наташа, чей-то незнакомый голос.
— Вам кого? — открывая дверь, обратилась она к стоявшему за дверьми бородатому солдату.
— Где здесь сестра? — спросил тот.
— Я сестра. Что вам нужно?
— Да меня доктор за вами послал. Тут он в соседней хате перевязку делает, да говорит, что без сестры не может управиться. Сходи говорит. Кликни сестру на минутку.
— Это далеко?
— Да нет. Через одну хату всего.
— Хорошо, идемте, — накидывая шинель, согласилась Наташа. — Ух, как темно, — произнесла она, выходя со своим проводником за калитку. — Погодите. Почему вы сворачиваете налево. Ведь там же нет домов. Вы не туда… — но тут она с ужасом почувствовала, что чьи то сильный руки подняли ее на воздух и положили поперек седла.
— Помогите, — отчаянно крикнула она, но в ту же секунду почувствовала как ей закрыли рот, какою-то тряпкой.
— Рысью, — скомандовал чей-то голос и всадники, отделившись от забора, понеслись в поле.
Расставшись с Наташей, Глеб не хотел возвращаться в свой амбар, так как был слишком взволнован, чтобы, спать. Выйдя на улицу и пройдя несколько шагов по направлению к амбару, он вдруг повернул и, подойдя к валявшемуся на другой стороне улицы бревну, уселся на него, как раз против комнаты, из которой только что вышел.
«Милая, дорогая», — думал он, следя за тенью Наташи, двигавшейся за белой занавеской окна.
Глеб видел подъехавших всадников. Видел, как один из них вошел в калитку, но, погруженный в мечты, не обратил на это внимания. Внезапно его внимание было привлечено голосом Наташи, вышедшей на улицу.
«Чтобы это значило? — подумал он. — Зачем она идет к этим кавалеристам?»
Но в это мгновение он услышал ее крик о помощи. Глеб как ужаленный вскочил со своего сидения и бросился к темной группе кавалеристов, которые, между тем, дав коням хлыста, выскочили из-за забора и понеслись в поле.
— Увезут! Увезут! — обезумев от ужаса, шептал Глеб, останавливаясь и поднимая винтовку. — Господи помоги, — мысленно обратился он к Богу, наводя винтовку во всадника, скакавшего позади и державшего на седле какой-то предмет. Прогремел выстрел и державший Наташу на своем седле, Карягин вскрикнул от боли, полетел вместе с нею на землю. — Стойте мерзавцы, Глеб, бросился вперед.