Но, по правде говоря, я делаю это не для спасения Мортона. Я спасаю двадцать миллионов человек в Багровой и Фиолетовой зонах улья. Я телепат, видящий тайные мысли людей, разделяющий их мечты и ощущающий их эмоции так же сильно, как свои собственные. Теперь я думала об одном разуме, который прочитала всего несколько дней назад, об одной жизни, на мгновение пересекшейся с моей, об одном человеке из двадцати миллионов, находящихся в опасности.
Это дело началось, когда мы с ударной группой отправились на пляж шестьдесят седьмого уровня, чтобы помочь Мортону с целью. яцччьх Мы спасли смелую десятилетнюю девочку и видели, как она радостно убежала по песку. Гленна, должно быть, наслаждалась остатком дня, а затем вернулась домой, к родным. Ее дом и семья находились в Багровой зоне.
Мы защитили Гленну однажды и должны сделать это вновь.
Глава 26
Табличка на пожарной двери, которая вела в пятый коридор, кричала яркими заглавными красными буквами: «Опасность! Внешний мир!». За дверью располагался до обидного обычный коридор с ровной стеной слева и дверями апартаментов справа.
Пока мы с Лукасом шли по коридору, я прочувствовала неудобство движения в боевой броне и громоздкой верхней одежде. Отправляясь в поход, наша группа надевала специальную форму, созданную для условий Внешки. Те же вещи мы взяли в Футуру, но обнаружили, что во Внешнем мире гораздо холоднее из-за того, что называется зимой.
С тех пор Рофэн заказал для нас совершенно новые комплекты одежды, по его словам, лучше подходящие для зимних условий. Сегодня я впервые надела этот комплект и подумала, что в нем слишком много набивки. Температура в коридорах базы была ниже, чем в улье, я расстегнула куртку и сняла капюшон, но все равно чувствовала неудобство от жары.
В конце коридора мы встретили Адику, Рофэна и альфа-группу. Рядом с ними стоял носач в сером балахоне, сверкая из-под маски багровыми глазами. В детстве я каменела при виде носачей, меня отталкивали их серые маски, намекавшие на нечеловеческую форму головы, и пугали мысли о чтении моего разума. После лотереи я заметно продвинулась в преодолении прежнего отвращения, даже сама надевала костюм носача, но все еще подавляла инстинктивную дрожь.
Я строго напомнила себе, что именно этот носач – мой старый друг Форж, и заставила себя взглянуть прямо на него. Слои тонкой ткани его серого балахона висели странновато.
– Форж, ты надел под костюм боевую броню? – спросила я.
– И броню, и куртку, – ответил скрипучий голос носача.
– Надеюсь, Форж не спрятал под одеждой еще и доску для серфинга, – жизнерадостно заметил Илай.
Я заставила себя присоединиться к последовавшему взрыву хохота, а затем улыбнулась стоявшему рядом с Адикой члену бета-группы.
– Значит, ты пока вступаешь в альфа-группу, Джален. Уверена, ты хорошо справишься.
Темное лицо Джалена выражало напряженную решимость.
– Спасибо, Эмбер.
На тяжелых двойных дверях с правой стороны коридора висел такой же предупреждающий знак, как и на пожарной. Под красными заглавными буквами «Опасность! Внешний мир!» кто-то приписал красным фломастером: «На этот раз мы серьезно».
Адика с довольно забавным торжественным видом миновал двери. Альфа-группа, которая посторонилась, чтобы пропустить нас с Лукасом вперед, также выглядела странно. Мы выходили во Внешку, значит, им следовало встать защитным строем – половина перед нами, половина позади.
Пройдя через двойные двери, я увидела причину их необычного поведения. Я полагала, что эти двери похожи на выходы из улья, ведущие прямо во Внешний мир. А вместо этого оказалась в огромной комнате, три стены которой почти целиком состояли из стекла.
Я задохнулась. Ударная группа повела себя так для того, чтобы мы сполна насладились захватывающим видом сквозь эти стеклянные стены. За передней из них виднелся травянистый холм, спускающийся к галечному пляжу. Я не обратила внимание на ряд самолетов на краю пляжа, устремив все внимание на море. Я уже бросила на него быстрый взгляд из самолета и поразилась его как будто бесконечным просторам, но сейчас видела гораздо больше деталей.
Я сделала несколько шагов вперед, пораженно глядя на украшенные белыми шапками пики воды, которые, казалось, взмывали вверх, а затем изгибались и разбивались каскадами пены о пляж.
Теперь в комнату вошли Рофэн и альфа-группа.
– Я видел море только прошлым летом, – сказал Рофэн. – Не считая более крупного размера, оно очень походило на пляжи улья. Звучит глупо, но сейчас зима, и, похоже, море в гораздо более грозном настроении.