— Продаешь товарищей? — раздался голос из дальнего угла.
— Нет, не продаю! А уж товарищей тем более! — разозлился Алеша. — Я правду говорю. Давно прошли старые порядки, чтобы один работал, а другой на его денежки гулял!
О том, что Маннап, будучи бригадиром, брал со своих рабочих взятки, стало известно впервые. Трудно передать, что началось в клубе.
— Разве можно такое терпеть! — кричали одни.
— Позор!
— Его надо перевоспитать!
— Попробуй, он сам тебя перевоспитает!
— Гнать такого со стройки!
— Правильно!
Поднялся такой шум, что Музаффар охрип, пытаясь навести порядок.
...Собрание закончилось поздно. Махидиль шла домой в вечернем сумраке. Вдруг кто-то окликнул ее.
— Извините, это я, Алеша. У меня к вам просьба...
Махидиль остановилась.
— Я вас слушаю.
— Помните, у нас в бараке вы сказали, что напишете письма родителям?
— Конечно помню, Алеша.
— Очень прошу... не пишите моей маме... она больна. Сердце... Как бы ей не стало худо, если она услышит обо мне такое. Ведь я у нее один. Обещал ей после стройки поступить в институт...
Махидиль вместо ответа протянула парню руку.
— Спасибо, — сказал Алеша. — Спасибо! Будем друзьями. Если вам что-нибудь нужно, я на все готов. До свидания.
— До свидания, Алеша!
В эту ночь Махидиль долго не могла уснуть, но заснув, спала крепко.
VI
Теплый вечер. Шорох песков, словно плеск воды, рассекаемой легким челном. Неясные тени каких-то зверушек, мелькающие то тут, то там, чей-то тихий писк и изредка отдаленный вой, напоминающий тоскливое мычание теленка. Черное-пречерное небо. Мерцающие звезды срываются время от времени вниз, оставляя за собой яркий след.
— Ты что молчишь, старик! — нарушил тишину Маннап, обращаясь к Надыру, растянувшемуся рядом с ним на песке.
— Гляжу на звезды... Думаю... Есть ли там жизнь?
— Может быть, и есть. И там живут существа поумнее нас с тобой.
— Разве есть на свете кто-нибудь умнее человека?
— Почему бы и нет? Вон на той звезде, представь, живут эдакие пижоны... Ох и сахарная, наверное, у них жизнь! — продолжал Маннап. — Во всем, должно быть, превзошли нас... Давно автоматами-роботами обставились и плюют в потолок, в ус не дуют и так далее...
— Если у них техника повыше нашей, почему же тогда они не посетят нашу землю?
— А просто не желают, не интересуются жизнью земного трудящегося... Стоит ли тратить время и деньги на то, чтобы посетить наш скучный шарик?
Надыр не ответил.
Положив под голову руки, оба приятеля глядели в безбрежное небо. На расстеленном носовом платке стояли транзисторный приемник, непочатая бутылка водки, стакан и два огурца.
— Послушай, старик, — воскликнул Маннап садясь. — Давай закроем лавку и рванем отсюда когти!
— Да плевать на это собрание!
— Не в собрании дело... Обстоятельства стали иные... Завелись люди, которые, как говорится, забрасывают нашу крышу камнями. Умный спрячется, глупый высунет голову... А главное — накопления тают.
— Куда ты предлагаешь податься?
— Слава аллаху, мир велик. Трудящемуся человеку всегда найдется место. Мы с тобой перелетные птицы. Направимся туда, где можно зашибить побольше денег. «Все золотом наполни» — еще старик Шекспир советовал... А тут обещают, да обещают...
Обхватив колени руками, Маннап покачивался из стороны в сторону.
— Лучше сегодня постное мясо, чем завтра курдючное сало, — продолжал он. — Хватит! Расправляй крылья, старик, и летим! Думай только о своем благополучии. Вот и вся премудрость!
С этими словами он ничком бросился на песок. Надыр перевернулся на бок, лицом к нему.
— Значит, сегодняшнее собрание все-таки попортило тебе кровь! Девчонок испугался?
— Ты про царицу пустыни, что ли? Махидиль?
— И про Гульхайри...
— Ну, пусть не очень спешат пировать! Вот увидишь, уедем мы, и они обе засверкают пятками. Быть начальником в таком пекле — не тесьму ткать. Эти горлопаны, которые ополчились на нас, сами же проучат самозванную царицу. Курица никогда богатырем не станет. Что она одна сможет?
— Но ведь нашлись же такие, которые поддержали ее!
— Два-три недоноска погоду не делают. Простофиль вроде Алешки и Кулахмеда нетрудно сбить с пути. Всех с собой уведем.
— А если ХТБ не отпустит?
— Плохо ты его знаешь, не раскусил еще. Нечего его страшиться. Со мной не пропадешь, старик. Тысячу раз спасибо аллаху, что мы не дураки, умишко еще есть. Найдем, где плов пожирней, рупии заколотим, жить будем по-царски!
Маннап вскочил, расправив плечи, громко захохотал и, обхватив Надыра, поставил его на ноги.