- Товарищ командир – несмело обратилась ко мне зашедшая Морозова – разрешите обратиться ?
– Я вам, товарищ майор, не командир. Командир у вас появился другой…
- Ну товарищ командир… - зарыдала она в голос.
– Если вы пришли разжалобить меня своим плачем, то напрасно - я уже давно не реагирую на женские слезы, даже искренние. Хотите поплакать – идите в другое место: мне надо готовить операцию. Морозова рухнула на колени:
– Ну пожалуйста, товарищ командир… Ну Алекс… ну прости… - слышал я сквозь всхлипы и рыдания. Подошел, рванул ее с пола, поднял, хотел поставить на ноги. Ноги ее не держали, она обваливалась вниз… Рывком посадил, почти бросил на кровать:
- Простить говоришь – прошипел ей в лицо. – Это второе твое отчисление – помнишь ? А сколько раз ты мне говорила – простите, больше не повторится ? Сколько раз ты мне говорила – я все поняла… - зарычал я ей в лицо.
– Сколько обьяснял, разьяснял, сколько примеров приводил ? А помнишь, как я тебе сказал: …по Ольгиной дорожке ты пошла, девочка ! Катя вся дрожа, как в лихорадке, с ужасом смотрела на меня. Знаю – страшен в гневе…
- Не помнишь – успокоившись произнес я. - Свойство у вас, женщин такое – быстро забывать плохое: защитная реакция. Но ты здесь не женщина – ты боец рядом со мной. Ты мой спутник в суровой, полной трудностей и опасностей жизни. Вот ты кем должна быть ! А ты ? Только и слышу – виновата, простите, извините… У меня 20 тысяч человек и больше десяти из них – бойцы, за жизни которых я лично отвечаю, так же, как и за твою ! А я, вместо того, чтобы дело делать – чуть ли не каждый день должен твои ляпы и ошибки устранять, да еще и дергаться при этом… Выдохся, вся злость вышла, вместе со словами. Холодный разум говорил мне – она еще девчонка: многое недопонимает, многое поймет, со временем – нужно только быть терпеливым и с пониманием относиться к женским слабостям… Добавь еще – и капризам ! Плавали, знаем: наслушались у себя, там – по самое нехочу ! Катя сидела и только тупо повторяла, как китайский болванчик:
– Товарищ командир – простите… Товарищ командир… Надо сменить ситуацию – а то еще крыша поедет – это новые проблемы. Встал, заходил поперек землянки. Вскоре взгляд ее стал осмысленным, начал двигаться за мной – из стороны в сторону. Хватит жесткого прессинга – перейдем на мягкий.
- Ты помнишь, что выход из Спецназа у меня свободный ? Снова слезы на глазах и проступающая пелена безумия.
- Не слышу ответа – рявкнул я. – Помню… – пискнула Морозова.
– Так вот – я предлагаю тебе выход из моего подразделения, спокойную жизнь, возможности знакомств с нормальными мужчинами…
- Я не хочу… Я хочу быть с тобой…
- А я не хочу, чтобы мне трепали нервы ! – начал снова заводиться я.
– Значит так: на месяц, с глаз моих долой, в штаб фронта !
– Алекс – не надо, прошу тебя ! – застонала Катя.
- За месяц выберешь – что тебе лучше. Или так, или навсегда ! – жестко закончил разговор.
- Все, иди. И скажи всем ожидающим – никого из них я видеть не хочу ! Все из Спецназа ! После завершения операции будет мое решение по каждому и по каждой. А до этого – на глаза мне не показывайтесь. Иначе – выгоню навсегда…