Сегодня 5 сентября. Немцы вчера замкнули кольцо осады вокруг Ленинграда. Вчера 210мм тяжелые орудия впервые начали обстрел города от станции Тосно. А в ночь с 6го на 7е, после налета двух групп бомбардировщиков, сгорят Бадаевские склады – крупнейшие в городе, с продовольствием. Так что отдых моим – только сегодня. И вечный бой – покой нам только снится – сказал поэт Блок. Про нас сказал… А по сути своей – мы исправляем чужие ошибки. Вот и сейчас: они там, на Северном фронте напортачили, а нам исправлять ! Ладно – что то я разнюнился, как баба. Доставим себе удовольствие – скатаемся мы к товарищу Сталину. Рядом с ним, не смотря на мощный негатив вокруг него, я заряжаюсь силой и уверенностью Вождя. Правда иногда и сам его подзаряжаю… Рука у него полностью здорова, но – старый конспиратор – никому этого не показывает. Надо будет его сегодня омолодить лет на пять – он наверняка это почувствует. И будет это еще одной привязкой ко мне – кто еще даст ему омоложение… Поспал я мало – лег почти под утро, но организм восстановился. Утром, после пробуждения первой, как всегда пришла Морозова:
- Какие планы на сегодня, товарищ командир ? – поинтересовалась она, незаметно, по ее мнению, принюхиваясь.
– Ну и что вынюхала ? – насмешливо поинтересовался я.
– Извините – смутилась она.
- Хорошо хоть не пытаешь меня: что, как, с кем… - продолжил я.
– Виновата ! – вытянулась она, а в глазах слезы. Обиделась ? Ну и пусть – должна уже понять – не с мальчиком связалась, а с мужем–воином и должна помогать, а не свои женские начала демонстрировать. Видимо поняла, дошло – слезы исчезли из глаз, лицо стало властным и строгим. Подошел, молча обнял, прижал к себе.
- Я все поняла… – пошептало счастливое создание. Вот и ладушки…
- Я к товарищу Сталину с утра смотаюсь…
- А я ? – расстроилась Катя, но затем с силой хлопнула ладонью по ноге. – Ну что я за дура ?! – со злостью выдохнула она.
– Перемелется – мука будет – глубокомысленно заявил я – главное, что ты замечаешь свои ошибки. По моему подразделению – подготовка в штатном режиме. Катя кивнула.
– Шабанова хочет с вами поговорить… - Ничего не хочу слышать ! От тебя… Катя радостно улыбнулась:
– Разрешите идти ? – Иди, моя прелесть – вернул ей улыбку. Подбежала, поцеловала и выскочила. Подружку побежала порадовать. А мне надо Юльку порадовать, а то все обещаю, обещаю… Все еще спят, кроме Морозовой. А мне много не надо: прыгнул в палатку к зам по тылу, сгреб Юлю в охапку и на природу… Там прошло с пару часов урагана страстей, с перерывами на редкий отдых, а вернул я ее обратно на место через секунду. Она аж глазами захлопала от удивления – не приснилось ли ей все это.
– Не приснилось – прошептал ей на ушко ласковый голос командира. Вот тогда она поверила. И выгнулась, как кошка после того, как ее погладят: с удовольствием, сладко, томно – для меня…
Взял после завтрака четырех бойцов из своего подразделения; сели в мой "Тигр" и прыгнули В штаб, к Пуганову. Там с утра уже дым коромыслом – работа кипит: сколько новых территорий; линия фронта увеличилась; везде нужно проконтролировать выполнение приказов на сооружение как минимум двух линий обороны. Пахать, пахать и еще раз пахать – говорил незабвенный дедушка Ленин. Встретили меня не радостно, без всякой помпы, вроде как видишь: работы много – чего приперся ? Обыдна, слюшай !
- Пуганов – пусть работает твой зам – ты поедешь со мной – жестко приказал я.
– Куда ? – не понял генерал-лейтенант.
- Ты меня что – плохо слышишь, или плохо понимаешь ? – в моем голосе зазвенел металл. До комфронта дошло. Подошел к начштаба, отдал распоряжения.
– С вещами, или как - попробовал пошутить он.
– Тебя обеспечат всем, чем посчитают нужным… Вот тут его проняло: Пуганов побледнел. Я не стал устраивать дискуссию – просто вышел на крыльцо и направился к машине. Подойдя к машине молча показал на открытую заднюю дверь салона, у которой стоял автоматчик. Бедняга Пуганов ! А не надо проявлять пренебрежение к начальству – надо встречать его с радостью, тем более такое, как я.