— Достаточно, а то мы начнем давать друг другу обещания, которые будет трудно исполнить. — Карл снова поцеловал ей руку. — Меня ждут сегодня ночью сладкие сны, мадам. До завтра, ваше величество.
По спине пробежал озноб, Каталина вновь испытала приступ слабости, но все же она ответила:
— До завтра, сир!
С Каталиной осталась одна графиня Пеналва.
— Нельзя назвать его красавцем, — заметила дуэнья, — слишком высок и широкоплеч, а какая смуглая кожа! Но он ведет себя как король, этого нельзя отрицать. Он станет вам хорошим мужем, ваше величество, и добрым отцом вашим детям. Королева, ваша мать, сделала правильный выбор.
Каталина откинулась без сил на подушки и закрыла глаза.
— Да, он будет хорошим мужем. Я очень благодарна своей матери за ее мудрое решение.
…Каталина проснулась бодрой и посвежевшей, она совсем не чувствовала слабости. Чудесный день для свадебной церемонии! В солнечном, чистом от облаков небе пикировали ласточки. С моря налетал легкий весенний бриз. Фрейлины суетились вокруг нее и весело щебетали. Главная зала дворца была украшена цветами, на возвышении были установлены два трона — для короля и королевы.
У графини Пеналвы было свое мнение о приготовлениях к свадьбе.
— Нет в них все же стремления к изяществу. Кружева местного производства хуже наших, хотя музыканты очень хорошие. Церемония будет роскошной, ваше величество. Правда, я не уверена в изысканности свадебного стола. Будет, боюсь, только несъедобная баранина…
Каталина была слишком взволнована, чтобы думать о еде. Впервые она слушала мессу вполуха. Когда священник закончил службу в ее опочивальне, Каталина извинилась перед Девой Марией за свою рассеянность. Затем фрейлины помогли ей одеться в розовое английское платье, отделанное кружевами и лентами. Когда инфанта была уже наряжена, графиня Пеналва, к своему ужасу, обнаружила совершенно открытую грудь. Она не могла себе представить, что кто-то будет пялиться на глубокий вырез у дочери дома Браганцы, но Каталину такие мелочи уже совершенно не волновали. Долгие годы она носила простое черное платье и теперь радовалась мягким, легким цветным английским нарядам, уверенная, что она не станет шокировать английский двор своими неудобными парчовыми платьями, расшитыми золотом.
Глядя на себя в зеркало, Каталина думала, что она недостаточно хороша для такого красивого платья, но надеялась, что никто за глаза не назовет ее уродиной.
Король прислал своих придворных узнать о состоянии ее здоровья. Они сообщили, что лондонский епископ готов к проведению обряда.
— А как же католическая церемония? — спросила ошарашенная Каталина. — Где она будет проходить? — Она попросила выяснить это у короля.
С ответом вернулся брат короля, герцог Йоркский. Он отвел Каталину в сторону, так чтобы никто из придворных не слышал их разговор.
— Мадам, мне не хотелось бы вас расстраивать, но король не хочет проводить церемонию по католическому обряду, и я вынужден согласиться с его решением, он поступает мудро. Англичане настроены против римско-католической церкви. Мы не позволяем говорить об этом вслух, но вы не должны настаивать на том, чтобы глава протестантского государства женился по разрешению Папы Римского.
Каталина была в шоке. Она решила, что всевышний карает ее за невнимание во время мессы.
— Но почему люди вашей страны так не любят католическую церковь? Долгие годы они страдали от тирании Оливера Кромвеля, католиков подвергали гонениям. Сегодня они должны молиться о возвращении истинной веры!
— Ваше величество, умоляю вас выбросить из головы эти иллюзии. Английский народ связывает слова "католицизм" и "тирания" в одно понятие. Это правда, что люди ненавидели Кромвеля, но не меньше они ненавидят римского понтифика. Скорее, они согласятся содержать сотню протестантских священников, чем пригласят иезуита. Берегитесь напоминать кому-нибудь, что вы — католичка, мадам. Трон моего брата не выдержит, если начнутся волнения не религиозной почве.
— Моя обязанность подчиняться своему супругу, и я обещаю вам и вашему брату, что никогда не проявлю своих религиозных пристрастий на людях, — с печалью в голосе сказала Каталина. — Но этот брак не будет действительным с позиций моей церкви. Я спрашиваю вас как моего друга и брата, что мне делать? Что я могу сделать?
Помрачневший герцог несколько мгновений молчал, обдумывая ответ.
— Вас удовлетворит тайная церемония? Без присутствия ваших придворных, даже меня там не будет. Карл может согласиться на такой вариант.
— Конечно, это выход. — С облегчением и благодарностью она сжала руки Джеймса. — Мне необходимо божеское благословение, а не помпезная публичная церемония. Так вам благодарна…