Через час король Карл и герцог Йоркский появились в опочивальне Каталины.
— Я хочу остаться наедине с моей невестой, — громко приказал Карл.
Придворные поспешили удалиться. Джеймс задержал двух португальских духовников инфанты.
— Останьтесь, отец Дабиньи, и вы тоже, отец Рассел. Поскольку вы оказались под рукой, вам и надлежит совершить обряд бракосочетания. Король надеется, что ваше молчание избавит королеву от ненужных неприятностей.
Карл подошел к Каталине и взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза.
— Отчего я вижу следы слез на вашем лице? Что-то не так? — Он тыльной стороной руки провел по ее щекам.
— Я боялась, что вы не согласитесь…
— Молчите. — Карл прижал палец к ее губам. — Неужели вы не доверяете мне? Выполнять ваши желания — мой долг. Я никогда не позволю себе, чтобы моя королева чувствовала себя моей женой лишь наполовину. Если вам нужна католическая церемония, чтобы на небесах одобрили наш брак, значит, она состоится.
— Спасибо, сир. Мне не хватает слов, чтобы выразить мою благодарность.
— У нас нет времени на выражение благодарности, — и, повернувшись к священнику, резко сказал: — Дабиньи, начинайте обряд бракосочетания, но только не слишком долго, а то придворные решат, что я затащил свою невесту в постель еще до свадьбы.
Дабиньи проявил прыть, какой за ним раньше не замечали, за десять минут он завершил обряд. Произнеся последнее благословение, аббат вложил руку Каталины в руку короля Карла.
— От имени Отца небесного, сына Божьего и Святого духа я объявляю вас мужем и женой до конца вашей жизни.
Карл поцеловал Каталину в губы.
— Похоже, дорогая, что теперь вам до смерти не удастся от меня избавиться. Я надеюсь, что вы не разочаруетесь в вашем выборе.
До Каталины с трудом доходил смысл его слов, ей даже показалось, что она перестала понимать по-испански. Она только видела его улыбку. И не знала, что ответить.
"Какие странные эти англичане! Ничего они не воспринимают всерьез".
— Ваше величество, Карл! Нам надо торопиться. Еще пять минут уединения с двумя католическими попами дадут шанс оппозиции обвинить вас в пособничестве Риму. — Герцог Йоркский вывел Каталину из прострации.
— Это тебя они, Джеймс, могут обвинить в тайных переговорах с католиками, а обо мне будут только болтать, что я развратил королеву до церковного благословения, — расхохотался король.
Но на Карла слова брата произвели нужное впечатление.
— Я уверен, что ни при каких обстоятельствах у вас не развяжется язык, — обратился Карл к прелатам. — Ярые протестанты могут попытаться использовать факт католической церемонии для того, чтобы настраивать народ против королевы. А это не в интересах церкви, не в наших интересах.
— Ваше величество, вы можете быть уверены в нашем молчании. Даже под пытками огнем и мечом не удастся вырвать у нас ни слова.
— Мадам, моя дорогая жена. Мое предупреждение относится и к вам. Я рассчитываю на ваш здравый смысл. Вы не должны упоминать об этой церемонии ни в письмах на родину, ни в разговорах даже с самыми доверенными фрейлинами.
Каталина не могла еще взять в толк, что церемония в церкви может быть чем-то позорным, но она уже понимала, как рискует король, согласившись на ее просьбу. Она низко поклонилась Карлу.
— Еще раз примите мою благодарность. Я не стану говорить об этом ни с кем.
Король надел шляпу ухмыляясь.
— Ну, со мной-то вы можете говорить о чем угодно! Все, мне пора откланяться, прощайте до следующей свадьбы!
10
Толпа придворных наконец-то удалилась.
С платья Каталины срезали ленты как свадебный сувенир на память наиболее именитым гостям. Лондонский епископ благополучно отошел ко сну, довольный выполненным долгом, — королевская чета обвенчалась. Фрейлины королевы уединились в своих комнатах, благодаря Всевышнего, что они родились в цивилизованной Португалии, а не в варварской Англии. Посол маркиз де Санд засел писать отчет о свадебной церемонии, поставившей точку в договоре между двумя державами.
Меньше всех думала о политическом значении своего брака Каталина. Она сидела в пеньюаре на кровати в своем будуаре и гадала, как сложатся ее отношения с человеком, которого она знала всего два дня. Молитвы к Деве Марии, обычно помогавшие ей восстановить душевное спокойствие, сейчас не возымели никакого действия. В голове засела крамольная мысль, что даже Дева Мария не сможет помочь в подобной ситуации.