— Одного желания мало… — чуть слышно прошептала она, но не отстранила своих губ.
Эндрю не позволил ей договорить, запечатав рот поцелуем. Ноэль пропустила руки ему за спину и крепче прижала к себе. Все ее тело горело теперь желанием, так долго она не испытывала мужской ласки. Он опрокинул Ноэль на диван, и она увидела усыпанное звездами небо за окном.
— Ничего не бойся, Ноэль, доверься мне, — услышала она голос Эндрю.
Он целовал ее в глаза, в шею, за ухом, лаская ее грудь. Ноэль нащупала пуговицу на его рубашке и стала ее расстегивать. Она слышала, как учащенно бьется его сердце.
Эндрю поймал ее руку и стал целовать пальцы.
— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — прошептал он, расстегивая молнию на платье.
— Я хочу, чтобы нам было хорошо обоим.
— Конечно. — Эндрю прикоснулся губами к ее затвердевшему соску, затем спускаясь все ниже. Он сделал несколько круговых движений языком вокруг клитора, и Ноэль вскрикнула от удовольствия. Когда Эндрю стал ласкать им вагину, Ноэль затряслась в экстазе и, обхватив его голову, стала прижимать к себе, заставляя его вернуться к клитору.
Эндрю подсунул ей подушку под спину.
— Не торопись, дорогая. — Его голос звучал хрипло, но он контролировал его. — Потише, любовь моя, растяни удовольствие.
С этими словами он начал толчками массировать языком основание клитора. Ноэль не выдержала и закричала, чувствуя острый оргазм, какого она никогда не испытывала с Джефри. И тут она почувствовала, как что-то большое и теплое вошло в нее, снова вышло и толчками стало пробиваться внутрь.
Ноэль до крови закусила губу, но новый крик все же вырвался из ее груди. Еще два оргазма сотрясли ее буквально один за другим. Тогда Эндрю убрал из нее свой член, заставил опустить ноги на ковер, а голову положить на подушку. Он встал сзади, массируя ей одновременно вагину и анус.
"Что он хочет?"
— Не делай этого! — Ноэль выскользнула из его рук. — Не сегодня, дорогой!
— Почему, Ноэль? Тебе было плохо до этого?
Ноэль отрицательно мотнула головой, чувствуя смущение. Ее тело еще не остыло от удовольствия, а мозг был затуманен желанием. Она откинула мокрую прядь волос со лба и облизнула пересохшие губы.
— Я не хочу, чтобы ты это делал сейчас. Черт возьми, Эндрю, — ее голос слегка дрожал, — я восхищаюсь твоей отличной техникой, но мне нужно, чтобы ты демонстрировал и чувства. Немного любви!
— Извини, я не думал, что ты относишься к той категории женщин, которые ждут, чтобы им лгали. Извини меня.
— Что ты имеешь в виду, какую ложь?
— Ты хочешь, чтобы я выдал несколько восторгов, какая ты замечательная, как мне нравится заниматься с тобой любовью, что лучше мне не было ни с одной женщиной?
Ноэль словно обдали холодным душем.
— Мне не это нужно, Эндрю. Но не превращай нашу встречу в отрепетированный марафон.
— Не выставляй меня уличным приставалой, дорогая. Я еще утром дал тебе понять, что предпочитаю называть вещи своими именами и не напускать туман пустых слов и обещаний. Но если тебе не хватает ласковых слов, я выполню твое желание, у меня богатый словарный запас.
Первым ее импульсом было дать ему пощечину, но она почувствовала и сожаление к нему.
— Ты хочешь казаться грубым, чтобы скрыть свои чувства? — тихо спросила Ноэль. — В этом причина твоего цинизма? Я не хочу безропотно выставлять тебе свою задницу и восхищаться твоим техницизмом. Я хочу, чтобы ты не воспринимал меня как очередную подстилку! Я хочу твоей любви! Черт тебя побери!
— Слишком многого ты хочешь сразу. — Эндрю запнулся. — Возможно, я на это не способен.
— Ты на это способен, просто ты подавляешь свои чувства. Тебе это кажется признаком мужского превосходства?
Тень улыбки пробежала по его лицу.
— Тебе никто никогда не говорил, что честность может погубить даже сильную любовь? Ты этого хочешь? Разве нельзя просто наслаждаться, если тебе хорошо? Или тебе нужна "большая и настоящая любовь"?
— Да, — выдохнула Ноэль.
Эндрю сглотнул ком, прочищая горло, на Ноэль он не смотрел, когда сказал:
— Я на это не способен. Извини.
Ноэль откинулась на спину, притянув Эндрю к себе.
— Сделай усилие, скинь свою броню, не сдерживай своих чувств.
Несколько секунд она чувствовала его внутреннее напряжение, отделявшее от нее Эндрю невидимой преградой.
Затем его губы слегка коснулись ее. Огонь желания стал медленно разгораться в них обоих.