15
Эндрю не любил оставаться в постели на ночь один. Он комфортно чувствовал себя, когда рядом ощущал мягкое и теплое женское тело. А утром получал удовольствие от дружеского общения за чашкой кофе и приготовленным им для дамы завтраком.
Сейчас же, после занятия любовью с Ноэль, после того, как он кончил, его беспокоила и раздражала мысль, что она останется у него на всю ночь. Решение заняться с ней любовью было ошибкой, и он мучился от запоздалого раскаяния, желая покончить с этой связью как можно скорее.
И все же, когда будильник прозвонил в шесть тридцать утра, Ноэль была все еще рядом, в его постели. Она спала, уткнувшись в его плечо и пропустив ногу между его ногами. Она недовольно засопела, услышав звонок.
— Я не хочу просыпаться, — прошептала Ноэль, не открывая глаз. — Мы же только недавно заснули.
Эндрю в утреннем возбуждении почувствовал, как ее нога, касаясь пениса, усиливает эрекцию. Он вспомнил, как она, сцепив ноги у него за спиной, подталкивала его к себе, раскачиваясь в одном с ним ритме, когда он вошел в нее. Это воспоминание спровоцировало в нем желание запрокинуть ее снова на спину, раздвинуть ноги, упереться руками в ее раскинутые ладони и почувствовать, как тела их сливаются в едином желании.
Но тогда их разрыв станет для него еще более мучительным. Эндрю, не говоря ни слова, осторожно перебрался через Ноэль и встал с кровати, отправился в ванную и одел халат. Умывшись, он заглянул в спальню и сказал ровным индифферентным голосом:
— Ты можешь еще полежать, через десять минут я принесу кофе и тосты. В шкафчике в ванной есть чистые полотенца и новые зубные щетки.
— У тебя все наготове, ты предусмотрителен. — Ноэль скинула одеяло и села на кровати, тон ее был отнюдь не ангельский.
Эндрю ничего не произнес в ответ.
К счастью, у нее в девять было занятие со студентами, и оба, побыстрее расстаться, избежали неприятного разговора. Ноэль не проявила на сей раз никакого интереса к грязной посуде и не ждала от него предложения встретиться вновь. Она холодно поблагодарила его за кофе и покинула Эндрю, даже не чмокнув на прощание.
Ближе к обеду, после многочисленных встреч и телефонных разговоров Эндрю поймал себя на том, что его мысли все время возвращаются к Ноэль. Уже минут двадцать он безуспешно набрасывал ей вежливое письмо с деликатным объяснением причин разрыва их отношений. В конечном итоге, он просто сунул в конверт свою визитную карточку с лаконичным "Прощай" на обороте.
Заклеив конверт, Эндрю заказал по телефону в цветочном магазине букет и просил рассыльного зайти за конвертом к нему в контору.
— Два десятка роз, — повторил за ним цветочник. — Как всегда красных, мистер Макдональд? На длинных стеблях, конечно.
"Как всегда красных"… Эндрю был у них постоянным клиентом. Неужели он настолько повторяется? Эндрю был раздражен.
— Нет, только не розы. Извините, Пегги, я хотел бы изменить заказ. Вы не против?
— Это ваше право, мистер Макдональд. Какие же цветы вы хотели бы послать?
Он представил себе нагую Ноэль, освежившуюся после душа, гордую, со сверкающими от ярости глазами.
— Сделайте букет из разных весенних цветов. Какую-нибудь композицию неярких пастельных оттенков, что-нибудь оригинальное.
— Отличный вкус, сэр. Я помещу в плетеную корзинку фиалки, ирисы и бледно-желтые нарциссы. Когда к вам можно прийти за запиской?
Эндрю откинулся в кресле и впервые за день улыбнулся.
— Не присылайте рассыльного. Я продиктую по телефону.
— Отлично, записываю.
— "Прошу вас поужинать сегодня со мной. И, пожалуйста, не отказывайтесь". Это все. Спасибо.
Кира с трудом нашла место для парковки у Кроссроадс-отеля в Бичвуде, зажиточном южном пригороде Кливленда. В холле гостиницы было много народа, и никто не обратил на нее внимания. Кира несколько удивлялась той атмосфере секретности, с которой Григорий обставлял их встречи. Все это попахивало ушедшими в лету временами холодной войны, когда за советскими дипломатами повсюду следовала группа агентов ФБР.
Григорий Иванович был хорош в постели, и она с энтузиазмом занималась с ним любовью, быстро найдя замену Эндрю Макдональду. Однако мысль вернуть себе прежнего любовника ее не оставляла, несмотря на всю сексуальную акробатику Григория. Она по-прежнему ревновала его к каждой юбке и пыталась выяснить, какая женщина встала между ними.
Кира находилась в предбаннике кабинета Макдональда как раз в тот момент, когда ему звонила Ноэль. Кира схватила трубку у секретаря и подслушала их разговор, что еще больше подстегнуло ее ревность. Она была эффектнее Ноэль, наверняка та и в постели оставалась такой же льдышкой, и все же чувствовалось, что Эндрю перед ней заискивал и просил. Хотя Кира согласна была дать ему все, что пожелает, без лишней волокиты и ужимок.