— Почему ты решил стать адвокатом? Большинство детей хотят стать известными спортсменами или космонавтами.
Эндрю еще больше замкнулся, снова замолчал.
— Мой отец был Джеймс Макдональд, — сказал он наконец, как будто это все объясняло.
Для Ноэль имя его отца ничего не значило.
— Джеймс Макдональд?.. Извини, я ничего о нем не слышала… Он был известным юристом?
— Нет… Он был известным предателем. В 1961 году его посадили в тюрьму.
Только сейчас Ноэль припомнила тот громкий скандал, который произошел в годы "холодной" войны с Джеймсом Эдвардом Макдональдом, выходцем из приличной филадельфийской семьи, женившимся на отпрыске королевской фамилии из Европы, который оказался секретным агентом коммунистической разведки. Его, помнится, завербовали еще в студенческие годы.
— Бог мой, извини… Мне очень неприятно, что я затронула старые раны… Я не думала…
— Ты ни в чем не виновата. Я жил с ощущением, что мой отец — преступник, с тех пор, как научился ходить. Не прошло оно и сегодня…
Холодок пробежал по спине Ноэль. "Какое несчастье! Как же он это выдержал?" Эндрю почувствовал, что его рассказ вызвал шок у Ноэль.
— Тот факт, что мой отец был шпионом, изменил твое отношение ко мне? — Он разжал руки и отстранился от Ноэль.
— Нет! Ничего подобного! — Она обхватила его голову, запустила руки в волосы и прижала к себе. — Это были ужасные годы, конец 50-х, 60-е. Антикоммунизм был сумасшествием Америки. Ты стал юристом, чтобы доказать невиновность своего отца?
Ноэль неожиданно вспомнила о судьбе короля Карла II, историческая параллель испугала ее. Все в истории когда-то повторяется, но только шарлатаны, как Брайан Дефью, считают, что такое повторение происходит безболезненно. Эти размышления прервал ответ Эндрю:
— Мне с детства хотелось доказать, насколько несправедливо американское правосудие, засадившее в тюрьму моего отца. Я долгие годы стремился восстановить его репутацию и снять обвинение.
— Вспомнила! Я читала статью в каком-то журнале о том, что дело было пересмотрено…
— Да, мне было непросто доказать, что в ходе слушания дела были допущены ошибки, подтасованы факты, мой отец не ездил в Берлин и не встречался с советским резидентом, чтобы передать ему технические данные американских ракет, как настаивало следствие. Теперь президент во всеуслышание объявил о невиновности моего отца, все должны быть довольны.
— Только не ты?
— Да, все, кроме меня.
— Мне очень жаль, что вся эта история так тебя ранит.
Эндрю расхохотался, но в этом не было никакого веселья.
— Ты первая, кто не спросил меня, действительно ли я верю в его невиновность!
— А ты в этом сомневаешься? Ты ведь был совсем ребенком, когда все случилось. Ты ничего не можешь знать в точности…
После недолгого молчания у Эндрю вырвался яростный поток слов, что-то, видимо, давно мучало его:
— Ты хочешь узнать правду? Чем больше я находил документов, свидетельствовавших о просчетах в ведении расследования и судебном делопроизводстве, тем больше я убеждался в том, что мой отец был шпионом и предателем.
— Может, это был интуитивный страх?..
— Нет. Я изучил все доступные мне записи отца, говорил со всеми, кто его знал. Арест был для него катастрофой, его адвокат оказался некомпетентным, но ирония состоит в том, что я все больше убеждался — приговор был правильным. Он был виновен, черт побери! Я уверен в этом уже два года, я знал это задолго до того, как Григорий… — Неожиданно Эндрю осекся.
Ноэль нежно погладила его по щеке.
— По прошествии стольких лет ничего нельзя утверждать наверняка, ты можешь сегодня ошибаться так же, как ошиблись в свое время судьи. Один Бог знает, был ли он виновен и каковы были мотивы его поведения. Ты не должен себя мучить чужими ошибками, даже если речь идет о твоем отце. Пусть бы он продал весь американский арсенал Советам, ты тут ни при чем.
— Тебе повезло, ты можешь себе позволить подобную наивность.
— И циники не знают всех ответов, — возразила ему Ноэль. — Большинство из тех, кто считает себя слишком умными и прозорливыми, не видят за деревьями леса. Ты не отвечаешь за поступки твоего отца, это не твоя вина. Все очень просто!
Лицо Эндрю просветлело, он прижался губами к ее шее и нежно поцеловал.
— Ноэль, ты великолепна! Немедленно поднимайся и пойдем завтракать, что-то у меня прорезался бешеный аппетит.
Телефонный звонок не дал Ноэль ответить. Эндрю побежал к аппарату, судя по его тону, это был деловой разговор. Ноэль выбралась из постели и накинула на себя предусмотрительно приготовленный для нее Эндрю халат. Она не стала дожидаться, пока Эндрю повесит трубку, и отправилась на кухню, где обнаружила пышные сдобы с джемом.