Фрейлины полушепотом обменивались мнениями об ужасной новости. Одна графиня Каслмейнская, казалось, была спокойна. Она подробно пересказала детали доклада лорда-канцлера.
— Врачи полагают, что чума является заразной болезнью, и даже простой "чих" может грозить смертью окружающим. Эпидемия быстро распространяется, единственный способ остановить ее — заколотить все дома, где живут заболевшие.
Каталина была парализована страхом. Она знала, что означает подобная мера: если родственники больного не умрут от чумы, им грозит смерть от голода и жажды в собственных домах, превращенных в склепы для заживо погребенных. Она также знала, что городские власти не остановятся перед такими жестокими мерами. С другой стороны, если эпидемию не удастся остановить, через несколько недель вымрет весь город, опасность грозит и самому королю.
— Мы должны помолиться о душах этих бедных людей, — наконец смогла произнести королева. — Бог добр, ета болезн — катастропфа! Он не посво-лит чума убиват лудей.
По лицу графини Каслмейнской скользнула усмешка.
— Помолитесь также, чтобы всевышний изменил направление ветра, ваше величество, чтобы он не принес вирус чумы в покои Уайтхолла.
Ее слова вызвали еще больший переполох среди придворных. Графиня, к несчастью, сказала правду: чума не разбирает, кого взять жертвой, принца или нищего, фрейлину или судомойку, для смерти все — едино.
Каталина также испытывала страх, но не имела права его демонстрировать.
— Король, мой муз, выпустит декрет, если нузно, переехат в другой дворец. — Она старалась говорить как можно спокойнее, понимая, что графиня специально разжигает панику, ей все равно, каким образом привлекать к себе внимание.
В то же время Каталина осознала, как покончить с властью этой женщины над королем. Пока она вызывает его внимание к себе, Барбара будет оставаться важной персоной при дворе, но она уничтожит соперницу равнодушием и игнорированием ее выходок, наигранным дружелюбием, добьет ее придворным ритуалом.
Неожиданно на губах королевы появилась улыбка — она нашла оружие против любовницы короля. Каталина встала с кресла и произнесла с твердой решимостью:
— Я иду молиться за… — Она запнулась, вспомнив, что в этой протестантской стране не молятся за умерших, она не может упоминать Святую Деву Марию, эти бездушные англичане требуют обращения только к самому всевышнему. Она вынуждена уважать и подчиняться традициям этой новой родины. — …Я помолюс оп окончании етой ужасной болесни.
Когда король вечером пришел в ее опочивальню, стало очевидно, что ее молитвы еще не достигли адресата. Она редко видела Карла таким замкнутым и обеспокоенным. Он уселся на свое любимое место перед затушенным камином, вытянул ноги и прикрыл глаза. Вечер был таким теплым, что Каталина не велела, как обычно, зажечь камин.
Она подала ему кубок с охлажденной апельсиновой водой, потревожив вопросом:
— Какие новости из города?
— Плохие. — Король жадно осушил кубок. — Я был сегодня в городе, прошелся по улицам. Все только и говорят о чуме… — Он замолчал.
— Неудивительно, сто луди обеспокоены!
Карл устало посмотрел на Каталину.
— Дикие, ужасные слухи ползут по городу. Они не могут понять, что чума — это обыкновенная болезнь. Одни считают, что ее принесла комета, прилетевшая ранней весной. Другие говорят, что ее наслали на Англию враги.
— Но вед чума ест в других стран Европы. Какые оны глупые!
— У вас нет воображения, моя дорогая. — Карл невесело ухмыльнулся. — Люди представляют, что это иностранцы завезли сюда болезнь, чтобы погубить англичан. Естественно, обвиняют Папу Римского, говорят, он послал чуму через Ла-Манш из Франции, снабдив иезуитов отравленной едой.
Конечно, это была страшная глупость. Папа Римский, заражающий чумой ветчину и хлеб! Но сейчас Каталина уже понимала, насколько опасными могут быть подобные слухи.
— Они обвинят моих прэлатоф? Они обвинят… мэня?
— Пока до этого не дошло, слава Богу. Пока нет. Говорят о некоем иезуите, обвиняемом в этом преступлении…
— Графиня Каслмейн сказала, сто ф город много мертвых.
— Она говорит правду, еще много людей умерли. Я видел много красных крестов на дверях домов. Особенно опасная обстановка в бедных кварталах.
— Вы отдаст прикас двор уезжат ис город?
— Возможно, я должен буду это сделать вскоре. Ветер с континента вызывает новые вспышки эпидемии.
— Вам опасно быват ф город. Если мы уехат ис Лондон, парламент вам не докучает. Так будет лучше?