Большую часть времени королева проводила в молитвах. Она скорбела об умерших от чумы и собственной злосчастной судьбе. Барбара Палмер была вновь беременна. Укреплялось ее влияние на короля, росло отчаяние королевы.
Три с половиной года назад она приехала в Англию, уверенная в своей исключительности. Королевская кровь, звание инфанты одной из могущественных империй Европы, королевы Англии, давали ей, как казалось, неограниченные преимущества перед всеми английскими женщинами. Теперь же она находилась на грани пропасти: бедная принцесса с задворок Европы, из королевства, не способного самому защититься от испанского вторжения, протянувшего руку за помощью Англии, но не заплатившего за эту услугу в полной мере.
Король по-прежнему регулярно посещал ее спальню, но его посещения приносили больше горечи, чем радости. Хорошие манеры были отброшены, и он просто исполнял свой супружеский долг, доставляя себе удовольствие.
"Светлый Иисус, — молилась Каталина, когда Карл взбирался на нее, — вознагради усилия моего супруга, пошли ему наследника престола, которого так ждут его подданные!"
В такие моменты Каталина считала невозможным обращаться к Деве Марии.
В начале ноября у Каталины не начались месячные, и все же она еще не верила, что Всевышний внял ее мольбам и помог зачать ребенка. Она стала еще усерднее молиться, проводя по шесть часов в день в своей капелле, всем святым, каких только знала.
В декабре у нее опять не было месячных, что укрепляло надежды. Сердце ее наполнилось радостью, она считала дни. Пятьдесят один, пятьдесят два…
Каталина ничего не сказала королю, а двор уже давно перестал выяснять, как обстоят дела у королевы.
Когда ее груди стали набухать и стала подкатывать тошнота, Каталина решила, что настала пора сообщить новость королю. Вечером она услышала шаги на лестнице, и открылась дверь в ее спальню. Как всегда, при виде Карла у нее перехватило дыхание и пробежал холодок по спине. Она улыбнулась, вспомнив, что больше трех лет назад она, невеста-девственница, не знала еще, что это признак желания, сегодня она была совсем другой, король оказался хорошим наставником в искусстве любви.
Карл быстро прошел по комнате. Кудри его развевались. Он не носил париков и редко стриг волосы, которые, чуть курчавясь, ниспадали до плеч. Он пришел без шляпы и сюртука, в тонкой шелковой сорочке, его домашний вид привел Каталину в еще большее возбуждение. Настроение не испортила даже мысль, что также стремительно он входил в спальню графини Каслмейнской. Сегодня ночью она должна быть просто счастлива, отбросив все грустные мысли, никто не станет тенью между ними.
Карл поцеловал руку королевы.
— О, небеса, вы выглядите очень довольной сегодня, моя дорогая! Могу ли я из этого заключить, что Рождество выдалось для вас веселое?
— Отчень веселое, зпасибо. Я отчень шастлива.
— Отлично! Вам понравилась подаренная вам лошадка?
— Да, отчень, вы знает. Но я хочу поговорит з вами, о!..
Король не дал ей договорить.
— В другой раз, — сказал он, целуя ее в шею. — Давайте не будем терять время на болтовню, — он принялся расстегивать крючки на ее платье. Она обрадовалась его нетерпению, он все еще не потерял к ней интереса. Правда, он слишком торопился. Не ждала ли его еще и любовница этой ночью? Но она отбросила эту мысль, поцеловала Карла и слегка отстранилась.
— Карлс, мне надобно з вами говорит.
— Вы уверены, что нам надо говорить именно сейчас? — его рука слишком сжала ее груди, и она вскрикнула.
Каталина сама скинула платье на пол, быстро сняла нижнее белье, давая возможность Карлу лучше себя рассмотреть.
— Ваша грудь стала больше. Чем вызвана такая перемена?
Теперь, когда наконец настал долгожданный момент все рассказать ему, она неожиданно смутилась, не находя нужных слов, чтобы выразить всю свою радость.
— Я жду… дитя, — с усилием произнесла Каталина, и ее глаза наполнились слезами.
Король молчал. Он слегка коснулся набухших сосков и поцеловал каждый.
— Кэтрин! — прошептал он сдавленным голосом, — Кэтрин, мой Бог, неужели это правда? Вы уверены?
Она улыбнулась сквозь слезы.
— Я надэюсь, мой врач говорит, сто так.
Карл погладил ее живот, словно ощупывая контуры будущего ребенка, хотя прошло немного времени, и Каталина лишь слегка округлилась в бедрах. Он прижался ухом к ее животу, потом откинул голову и радостно рассмеялся.