— Эндрю, ты уверен, что не хочешь мне все рассказать?
— Очень хочу.
— Тогда сделай это. Расскажи! Поговори со мной! Если у тебя неприятности и ты из-за этого напился, то не легче ли было просто поговорить со мной?
— Да, я и шел к тебе, чтобы поговорить. Ты одна сможешь понять меня. — Эндрю присел на край дивана, и Ноэль опустилась рядом.
Он молчал, она тихо выжидала.
— Так что случилось, Эндрю?
— Меня втянули в грязную историю… Это связано с моим братом…
—…Братом? — с облегчением переспросила Ноэль. Еще секунду назад в ее голове мелькали самые страшные предположения. Она была слишком удивлена, чтобы оставаться тактичной. — Но он же умер, ты сам говорил…
— Выяснилось, что он не погиб во Вьетнаме, вот что они против меня используют. Григорий Сотников прислал мне фотографии, я не думаю, что они сфабрикованы, во всяком случае не та, на которой мы сфотографированы с моим братом еще мальчишками. Я помню, что Дуглас взял ее с собой, когда его забрали в армию. Эту фотографию и ту, со своей подружкой, она потом вышла замуж…
Ноэль придвинулась к нему и взяла его за руки.
— Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение…
— Они… Мой брат оказался в советском лагере. Бог знает, сколько времени он провел в их тюрьмах. Этот мистер Сотников, который выдает себя за культурного атташе…
— Я помню его. Мы познакомились с ним на приеме в университете. Ты тогда же впервые его встретил?
— Нет, он познакомился со мной раньше, еще в Вашингтоне, сразу после того, как президент принес мне свои извинения. Думаю, он уже тогда решил использовать меня в своих целях и только выжидал, когда это будет лучше сделать.
— И он попытался тебя шантажировать тем, что они держат твоего брата в своей тюрьме? Ловко! Он что, обещал освободить твоего брата, если ты согласишься с ним сотрудничать?
— Об этом пока не было речи, но он намекал, что судьба брата зависит только от меня. И попросил оказать ему некую услугу.
— Что ты должен сделать?
— То, что я не хочу делать. Лучше тебе не знать все детали. Это опасно. Тебя могут обвинить потом в соучастии…
Ноэль была с ним не согласна, но решила позже прояснить этот вопрос.
— Эндрю, ему не удастся тебя ни во что впутать, если ты откажешься участвовать в его игре. Сообщи все, что ты знаешь в госдепартамент. Если Дугласа все еще держат в русской тюрьме, правительство сделает все возможное для его освобождения. Теперь у тебя есть доказательство, что он жив, — эти фотографии.
Эндрю болезненно усмехнулся.
— Неужели ты не понимаешь, насколько наивно твое предложение? Конечно, я могу сообщить о проделках Сотникова в Вашингтоне, но тогда нет никаких шансов увидеть Дугласа живым. Они либо прикончат его, инсценировав самоубийство или несчастный случай, либо запрячут где-нибудь в Сибири, так что никаких концов не сыщешь.
— Я думала, что-то изменилось с началом "перестройки и гласности" в России…
— Ты же — историк, знаешь, как рушились другие империи. Неужели ты думаешь, что бывшие коммунисты сразу переродились в демократов, а тюрьмы сразу превратились в пятизвездочные отели? Сеть агентуры КГБ охватывала большую часть населения. Их власть не перечеркнуть росписью пера Бориса Ельцина. Их влияние приняло просто другие, более скрытые формы. Григорий Сотников занимается здесь, в Штатах, тем же, чем его предшественники пять, десять, двадцать лет назад — шпионажем и вербовкой американцев, втягивая их затем в свои подрывные операции.
— Давай посмотрим на ситуацию с другой стороны, — спокойно предложила Ноэль. — Скажи, что Сотников хочет от тебя? Что ты должен сделать? Мы придумаем способ, как надуть его и попытаться выманить Дугласа из России.
— Ничего не получится. — Эндрю устало замотал головой. — Черт возьми, Ноэль, неужели ты думаешь, что я не просчитывал все возможные варианты?
— Скажи, что хочет от тебя Григорий? — упорно повторила вопрос Ноэль. — Ты слишком втянут во все это, чтобы мыслить здраво. Одна голова — хорошо, а две — лучше.
Эндрю долго молчал, уставившись взглядом в пол, потом заговорил, не поднимая на нее глаз:
— Он хочет, чтобы я организовал утечку сведений, доказывающих, что мэр Кливленда взял триста тысяч долларов в качестве взятки. Документы сфабрикованы, естественно.
— Ты в этом уверен?
— Уверен. Сотников подготовил две версии. По одной, Джед Требино давал мэру взятки… Согласно второй — это сделал я.
— К кому должны попасть эти документы?
— К Рику Пулавски, репортеру из "Плейн Дилер". Если я не передам документы, компрометирующие Джеда Требино, Сотников обвинит во взятках меня. И уже я окажусь под следствием вместе с мэром.