— Тит Оутс присягнул перед парламентом, что у него есть доказательства вашего вероломства. Он обвиняет вас и вашего врача, что вы задумали отравить короля смертельным зельем, присланным Папой Римским.
У королевы подкосились ноги, она сильно побледнела. Заговор с целью убийства короля — наитягчайшее преступление, наказание за него — смерть.
— Неужели они поверят в этот наговор? Я уже неделю не видела короля, вероятно, он проводит время со своей любовницей и их детьми.
— Они не будут разбираться, правда это или нет. — Джеймс не скрывал своего волнения. — Достаточно того, что вы — католичка, и в вашей свите есть католические священники. Англичане поверят обвинению, они ненавидят католиков, сестра.
— Дело не в религии. — Каталина не понимала, почему Джеймс не хочет посмотреть правде в глаза. — Они хотят избавить Карла от меня. Протестантские экстремисты воспользовались тем, что мои дети умерли, они не хотят, чтобы наследник был рожден от католички. Если меня казнят, Карл сможет жениться снова — на молодой принцессе-протестантке, которая родит ему здоровых детей.
— Этот брак означает вашу смерть и гибель всех моих надежд на трон, — прошептал Джеймс. — О, Боже, вы должны спастись, они жаждут вашей крови, Кэтрин, и добьются своего!
— У них ничего не выйдет, — неожиданно спокойно произнесла королева. — Стать жертвой за веру — это достойно, за это можно пойти на смерть, но стать жертвой честолюбивых планов графа Шафтсбургского — позор для меня. Мне нужно срочно отправиться в Уайтхолл, я воспользуюсь вашим экипажем, если вы не возражаете.
— Конечно, пожалуйста. Могу я спросить, что вы собираетесь делать? — Джеймс был удивлен ее твердой решимостью бороться, он ожидал увидеть перепуганную женщину.
— Я хочу говорить с королем. Сейчас только он один может спасти меня от топора палача.
Король был раздосадован, это было заметно с первого взгляда. Каталина сделала реверанс, приветствуя его. Ужас и отчаяние отступили на второй план под напором иных чувств, она должна была сама защитить себя. Она — королева, дочь королей, если ее ждет смерть на плахе, она встретит ее без слез и самоунижения, с гордо поднятой головой.
Король по традиции поцеловал ей руку.
— Моя дорогая, я уже собирался направить к вам гонца с посланием. Вы, наверное, уже знаете об обвинениях, выдвинутых Титом Оутсом в парламенте?
Каталина внимательно изучала выражение его лица, удивляясь, насколько он был спокойным и вежливым в такую минуту.
— Герцог Йоркский рассказал мне об этом.
— Бедный Джеймс! — воскликнул Карл. — У моего брата, вы знаете, доброе сердце, но он профан в политике. Если меня не станет, года через три, может быть, четыре, не больше, он потеряет корону.
— Уверена, вы ошибаетесь, сэр.
— Он глупо ошибается, считая, что Англия сможет принять католицизм. Никогда! Нельзя быть католиком и королем Англии одновременно!
Каталина частично признала правоту Карла, она много раз об этом думала.
— Католики хотят лишь одного, чтобы они могли свободно исповедовать свою веру, не боясь преследований.
— Вы заблуждаетесь, моя дорогая. — Король снова взял ее руку и слегка сжал ее. — Когда я умру, Кэтрин, вы должны будете вернуться в Португалию, здесь вам нельзя будет оставаться без моей защиты.
— Вы не должны говорить о смерти, Карл!
Его циничная улыбка всегда заставляла сжиматься ее сердце.
— Не должен? Я не испытываю страха. И не планирую оставить трон своему брату. И все же мудрость заставляет меня подумать о будущем и сделать соответствующие приготовления. Интрига, затеянная Титом Оутсом и графом Шафтсбургским, свидетельствует о том, что эти тщеславные политиканы будут представлять для вас опасность. Когда вы станете вдовой, эта опасность усилится.
Каталине хотелось верить, что король не участвует в этом коварном замысле избавиться от нее, у нее вырвался вздох облегчения: топор палача не будет занесен над ее головой.
— Давайте отложим разговор о моем вдовстве до нашей глубокой старости. Я уверена, еще пройдут многие годы, прежде чем мы вернемся к этой теме.
— Бывают дни, когда я чувствую себя ужасно старым, и сам удивляюсь, как это мои волосы еще не поседели. Граф Шафтсбургский мечтает скинуть меня с трона, но я не позволю ему использовать вас в борьбе за власть.
Каталина низко поклонилась.
— Благодарю вас, ваше величество, что вы доверяете мне.
Карл прижал ее к себе.
— Вам не нужно благодарить меня. Я очень ценю ваши достоинства и знаю, насколько виноват перед вами. Мне больно, что такие подлые интриганы, как граф Шафтсбургский, порочат ваше имя своими грязными обвинениями.