Каталина решилась задать ему вопрос. За шестнадцать лет их супружества она никогда всерьез не интересовалась у него делами государства, но сейчас не могла промолчать.
— Я не вправе задавать вам такие вопросы, мой господин, но могу я узнать, почему же вы не арестуете заговорщиков?
— Вы правы, вчера я отдал приказ арестовать Тита Оутса, он уже сидит за решеткой в Тауэре. Но, боюсь, его заключение будет недолгим.
— Почему так? — Каталину удивили нотки нерешительности в его голосе. — Вы же король, и в вашей власти казнить преступников!
— Вы не представляете, насколько ограничена моя власть в действительности, — задумчиво произнес Карл, он подошел к камину и потер руки вблизи огня. — Парламент контролирует казну, а без денег не может функционировать мое правительство. Для того, чтобы добиться от них ассигнований, я вынужден прислушиваться к голосу большинства в парламенте. А палата общин парламента находится в оппозиции ко мне по любому вопросу. Если бы я был философом, то, возможно, оценил бы с иронией тот факт, что власть короля зависит полностью от желания его подданных платить налоги. Жестокая правда для короля!
— Право властвования ниспослано вам свыше, — уверенно возразила Каталина.
Карл усмехнулся ее наивности.
— Может, и так, но всевышний слишком далек от материальных забот, он не обеспечил деньгами мои права.
— Наверное, вы недостаточно усердно молитесь, — осторожно заметила королева.
— Я обращаю свою молитву к вам, Кэтрин. — Карл коснулся рукой большой государственной печати Англии, висевшей на его груди. — Можно управлять народом двумя способами: опираясь на его согласие путем подавления. Поскольку я не хочу строить свое правление на страхе, мне приходится считаться с доброй волей моего народа.
Каталина с недоверием покачала головой.
— А что, если народ потребует от вас несправедливого решения? Например, смерти невинных католиков?
— Я буду сопротивляться столько, сколько смогу. Большего я не могу обещать. Я смотрю далеко вперед. Будет еще много крови, пока эта болезнь полностью не излечится.
Каталина набралась храбрости, чтобы задать главный вопрос:
— Означает ли это, что вы не сможете защитить меня от жаждущей крови толпы?
— Нет, мой Бог! Никогда этого не случится! — Король обнял ее и стал нежно целовать, чего не случалось уже три-четыре года. Каталина удивилась, насколько еще сильны в ней прежние желания, возбуждаемые его ласками.
— Я готов идти на многие компромиссы ради сохранения трона, моя дорогая Кэтрин, но ваша безопасность для меня важнее. Пока я царствую, вы останетесь королевой, и вы будете пользоваться почестями, достойными вашего звания.
Даже в глубине души Каталина не надеялась, что его поддержка будет настолько сильной. Она почувствовала к нему прежнюю нежность и благодарность.
— Простите меня, Карл, что я не смогла родить и воспитать для вас сына, наследника престола, — с трудом проговорила она.
— Некоторые вещи зависят только от Божьей воли. От нас укрыт смысл Его действий. Откуда мне знать, может, Он предпочитает видеть на троне моего брата?
— Возможно. Он страдает о загубленных в Англии душах правоверных католиков, и Джеймс выбран как инструмент восстановления справедливости.
В глазах Карла снова появились веселые искорки.
— Не думаю, что Всевышний так ошибается в стремлении к справедливости. Джеймсу никогда не удастся заставить английских протестантов смириться с властью римского понтифика.
— Он может оказаться более мудрым королем, чем мы думаем.
— Вот тогда действительно будет чудо. Но давайте закончим говорить об этом. Нам нужно обсудить более важные на сегодня вопросы. Вы должны переехать в апартаменты рядом с моими. Граф Шафтсбургский и его приспешники должны видеть, что вы находитесь под моей защитой.
— Я счастлива буду вернуться к вам, Карл. Сегодня же я отдам все необходимые распоряжения.
Карл отпустил ее из своих объятий, отошел немного в сторону и, не глядя в ее сторону, сказал:
— Герцогиня Портсмутская останется при дворе.
Герцогиня была последним увлечением короля. Хваткая и жадная француженка сумела отбить Карла у графини Каслмейнской.
— Я не настаивала на ее отъезде, — с большим достоинством отреагировала Каталина.
Король снова повернулся к ней лицом, и королева по его выражению поняла, что это еще не все дурные новости на сегодня, она хорошо изучила своего супруга.
— Трое придворных из вашей свиты обвинены в государственной измене, — жестко произнес король. — Вы должны отдать распоряжение об их высылке из страны.